– Хорошо, я помню, что обещал, а Князь свое Слово держит. – Задумчиво ответил я.
Вопрос религии был очень скользким и лично для меня не слишком приятным. Но запрещать я ничего не буду. Атеизм тоже, по-своему, религия и не известно, что хуже.
– Берите все, что нужно.
– А…
– Все, что нужно. – Выделил я голосом первое слово. – И всех кто желает. Но вы должны успеть до Рождества. Иначе я не поверю, что вы верите.
– Так точно! – Просветлел лицом Дед и едва не щелкнул каблуками.
– Свободны! – Махнул я рукой.
А вот дальше все сложнее. Я действительно много что обещал и кое-что почти выполнил. Пусть даже случайно. Но как говорила одна мудрая черепаха: «случайности не случайны».
– Шум, собирай группу. Форма одежды в тылу врага среди зимы. – Вышел я из своей палатки. – Если среди вас есть кто хочет тоже поучаствовать в возведении первого храма на Астрее, могут остаться. Остальные мне нужны.
– Время на сборы? – Уточнил Шум. – Количество? Вооружение?
– Мирная миссия. Хватит и пары человек. Со знанием английского. Время три часа. Пока зонд долетит до США. Идем не воевать, но в трущобы. Так что пара стволов покороче может пригодиться.
Пока мы закупались в Америке и ждали отката портала, я изучал окрестности и вообще сам Нью-Йорк. Все же один из крупнейших мегаполисов планеты и там есть на что посмотреть. Даже через зонд. Да и знать вврага в лицо полезно.
И вот однажды я наткнулся на флаер-объявление с приглашением в православную церковь Андрея Первозванного. Объявление висело давно и поверху его обильно обклеили другими. Но мне стало интересно.
Церковь находилась очень далеко и в очень непрестижном районе. Да и на храм она походила слабо. Впрочем, не удивительно. Религия в Америке была таким же бизнесом как и все остальное. Она могла существовать, только пока паства поддерживала ее финансово, потому как платила налоги на землю, коммунальные услуги и прочее. Насчет налогов на пожертвования не уверен, но, тем не менее, так это у них все работало.
А религий на территории США хватало. Верить можно было во что угодно, пока ты не нарушаешь законы. В этом случае можно верить хоть в святого енота и твоя религия даже охранялось законом и конституцией. Доходило до того, что наши ушлые эмигранты, что любили сушить свой улов с рыбалки, могли объявить его символом своей веры. И копы, вызванные соседями из-за запаха и неэстетичного вида, тут же затыкались.
А вот православие популярностью в Нью-Йорке не пользовалось. Что впрочем не удивительно. Основной массой эмигрантов были евреи, которые тянулись друг к другу и в свои синагоги. Русские и прочие народности союза, что решили свалить на запад давно и мощно воспитывались в духе атеизма, что пропагандировала партия. Для них это «опиум для народа». Люди из глубинки еще верили, но вот вырваться оттуда за границу им было не под силу.
Да и те прихожане, что могли посещать православную церковь, были все еще эмигрантами, а значит, работали сутки напролет и не имели ни одного лишнего цента. Потому церковь была больше похожа на… Да просто комната в полуразваленном здании с образами, свечками и что там еще. Штукатурка сыпется, окна мутные, а кое-где обычный полиэтилен заменял стекло.
А вот священник мне понравился. Чистый, аккуратный и, несмотря на бедственное положение, с блеском в глазах. Я действительно помнил о своем обещании, потому пару дней наблюдал за ним, но пока не забирал на Астрею. Он работал грузчиком на рыбном рынке и в свободное время проводил в своем храме, где и жил в чулане. Действительно мужик знал толк в самопожертвовании. Его комнату даже кельей не назвать. Стенной шкаф. При его росте он даже не мог растянутся в полный рост.
– Добрый день, батюшка! – Зашел я в его обитель и перекрестился тремя пальцами в красный угол. Шум и Топтун повторили мой жест. Шмель и Ветер остались снаружи и следили за входом. Район был откровенно опасным. Куча наркоманов, негров и других странных и явно неадекватных личностей.
Сам я был далеко не религиозным, но как говорят – в чужой монастырь…
- День добрый! – Склонил голову священник. – Чем могу помочь?
Ну да! Входят два лба, косая сажень в плечах, с лицами, нет, не уголовников, а куда хуже. Убийц. По глазам, по повадкам, по манере контроля окружающего пространства. В них все выдавало хищников, с пути которых бежали все жители местных трущоб. Даже отмороженные бандиты. Особенно они. И я их понимал.
В свое время, пусть и виртуальное, я не раз сказал спасибо армии и опыту, что она мне дала. И это не умение отличить штык-нож от приклада. Это умение различать людей. Два года среди сотни таких же как я, да еще и в экстремальных для меня и на то время условиях, научили разбираться в людях. Когда пришел в отпуск на гражданку, я буквально читал собеседников. Чувствовал их эмоции, мысли и стремления в данный момент времени. Тогда меня это поразило.
А сейчас возвращалось. Я оказался в той же ситуации, пытаясь справится со своей колонией и государством. Лишь бы не стать тираном, для которого люди всего лишь цифры.
