Возле магазина уже собрались люди, и как только мы открыли двери, он наполнился детскими голосами и смехом. Швеи работали и, поднявшись к ним, я восхищенно ахнула — несколько маскарадных костюмчиков уже были готовы. Это были наряды Принцессы, Пирата и Снежинки. Я похвалила швей и отнесла костюмы вниз, чтобы посмотреть на реакцию покупателей. Они не провисели и получаса. Принцессу купила жена башмачника, Снежинку — булочница, а Пирата забрал мясник.
День Святого Мартина приближался, и мне бы хотелось заниматься праздничными приготовлениями, но пока не решилась проблема с Тильдой, я не могла думать ни о чем другом.
Мы с подругами подготовили подарки деревенским детям, разложили их в разноцветные мешочки и спрятали в кладовку. Гринч переоденется в Ниссе, и незабываемые впечатления детишкам гарантированы. Нужно было подумать, как организовать праздничные мероприятия, и Моника предложила нарисовать красивое объявление и повесить его на дверях магазина.
— Ты сможешь это сделать? — спросила я и девушка улыбнулась.
— Конечно! У меня очень красивый почерк, только нужны краски и большой лист бумаги!
— Это не трудно организовать, — я протянула ей деньги. — Купи все, что нужно.
Через несколько часов объявление было готово, и Моника с гордостью развернула его перед нами.
— Как вам?
По краю большого плотного листа она нарисовала рамочку из еловых ветвей, а в середине красными буквами было написано:
«Дорогие жители деревни! Приглашаем вас на главную площадь на празднование Дня Святого Мартина. Приходите всей семьей! Будет весело!».
— Ну, замечательно! — я взяла из ее рук объявление и протянула его Антону. — Повесишь на двери?
— Да запросто! — парень взял его и, насвистывая, отправился выполнять мою просьбу.
— Тебе не кажется, что в последнее время Джаспер какой-то не такой? — Сесиль провела его задумчивым взглядом. — В хорошем настроении, постоянно что-то напевает…
— Я знаю причину его настроения, — хитро прищурилась Моника. — Даже могу назвать ее имя. Олина.
— Да? — я удивленно посмотрела на нее. Неужели Антону нравится дочка Сидни? — А с чего ты это взяла?
— Я видела, как они мило беседовали, прячась за шторой в коридоре, — хихикнула девушка. — Скажу больше, они даже целовались!
— О! — я рассмеялась, чувствуя радость за своего друга. — Это прекрасно, но он слишком молод…
— Если это настоящее чувство, то они вполне могут подождать несколько лет, — пожала плечами Моника. — Главное, чтобы не наделали глупостей.
Вот о глупостях я и поговорю с ним. Ему еще рано жениться и нянчить детей! Пусть внутри этого тела и взрослый мужчина, но шестнадцатилетний юноша в роли мужа и отца — это слишком.
* * *
— Вы понимаете, что это значит, ваша светлость? — сердился начальник полиции, высокий, усатый мужчина с густыми бровями и грозным взглядом. — Вы обвиняете в убийстве даму из старинного и благородного семейства!
— Естественно понимаю, господин Уандер! — Эрлинг удивленно вскинул брови. — Или вы считаете, что я пришел сюда со своими фантазиями?
— Нет, но, возможно, его милость что-то путает… — было видно, что ему не хочется ввязываться в это дело. — Всякое бывает…
— Я ничего не путаю! — возмущенно воскликнул Флойд. — Я действительно видел в подвале трупы нотариуса и служанки! Доказательство — настоящее завещание графа Расмуссена! Мои слова может подтвердить повар, который служит в имении!
— И не только повар, — маркиз поднялся со стула и, открыв дверь, позвал: — Господин Порджер!
Через секунду в кабинет вошел Воланд и, вежливо поздоровавшись, сказал:
— У меня есть некая информация, касающаяся графини Расмуссен.
— Да? И что же это за информация? — тяжело вздохнул начальник полиции, понимая, что ему не отвертеться, ведь все мужчины, собравшиеся в его кабинете, имели вес в обществе, а Воланд Порджер был одним из самых богатых дельцов Дорвегии.
— Тильда Расмуссен призналась мне, что отравила своего мужа, — спокойно ответил Порджер и добавил: — Ее младший сын — Валентин, рожден от меня и не является наследником графа Расмуссена.
— Вот черт… — протянул Карвел Уиндер и, привстав, крикнул: — Констебль! Констебль!
Дверь открылась и в комнату вошел высокий мужчина с рыжеватыми кудрями под фуражкой. Он вытянулся в струнку, ожидая распоряжений, и начальник полиции раздраженно произнес:
— Немедленно соберите отряд и ждите меня во дворе!
— Слушаюсь! — констебль развернулся на каблуках и вышел.
— Мы едем с вами, — сказал герцог и, прежде чем Карвел Уиндер смог возразить, добавил: — Это мое герцогство, и я вправе присутствовать везде, где посчитаю нужным.
— Не смею возражать, ваша светлость, — если начальник полиции и был недоволен, то умело скрыл это. — Прошу вас следовать за мной.
Через полчаса в сторону имения Расмуссен выдвинулась кавалькада всадников и, глядя на надвигающуюся из-за гор свинцового цвета тучу, Эрлинг подумал, что за это короткое время он пережил столько всего, что впору писать роман.
— Так кто по завещанию унаследует имущество Расмуссенов? — маркиз взглянул на герцога, нахмурив красивые брови.
