Она надеялась, что добьется этой цели так же, как остальных, но что-то пошло не так почти сразу. Выяснилось, что в любви невозможно пользоваться лазейками в законах или программами поддержки. К тому же Фиона боялась показаться отчаявшейся, она знала, что это отпугнет тех, кто ей по-настоящему нужен.
Она занялась собственной внешностью, использовала каждый новый отпуск для какой-нибудь пластической операции. С годами отражение в зеркале становилось все прекрасней, однако семейное положение и не думало меняться.
В итоге Фиона решила, что проблема не в ней, а в ее окружении. Военные не хотели связывать себя узами брака с коллегой, они даже не подозревали, что она готова посвятить себя мужу и детям – им казалось, что она еще слишком молода для этого. Так что Фионе требовалось избавиться от формы, не увязнуть в другой профессии, однако при этом сохранить стабильный источник дохода.
Ей нужна была пенсия.
Возраст пока работал против нее: Фионе не исполнилось и пятидесяти, а даже ранняя военная пенсия становилась доступна лишь в семьдесят лет. Также денежное пособие полагалось участникам боевых действий и тем, кто пережил тяжелое ранение, с этим она связываться не желала. Тут ни пол, ни национальность не могли ей помочь. Она думала, что придется отказаться от этой идеи, когда ее пригласили на «Виа Феррату».
Фионе сразу пояснили, что, если она выполнит эту миссию, сможет сразу уйти на пенсию – да еще и получать повышенные выплаты, с заданиями высшей сложности всегда так. К тому же она на десять лет окажется заперта на станции, полной молодых, по большей части холостых мужчин – семейные вряд ли согласились бы на такое! Фиона решила, что это тот самый шанс, которого она так давно ждала. Эйфория, принесенная этой мыслью, не позволила толком оценить все опасности, связанные с Сектором Фобос.
Восторг долго не продержался, все полетело непонятно куда очень быстро. Фиона не справлялась со своими обязанностями. Ее игнорировали подчиненные. Ну а потом «Виа Феррата» сменила курс и само возвращение домой оказалось под большим вопросом!
Фиона знала, что со стороны она выглядит невозмутимой. Это лучшее, чего она могла добиться сейчас. Не важно, что она чувствует, рыдать перед всеми она не будет! И одна тоже больше не будет. Фиона решила, что ей нужна поддержка, и сосредоточилась только на этом, ее не слишком интересовало, чем там в это время занимаются пилоты.
Кроме одного пилота, разумеется. Когда она узнала, что станет начальником Рино де Бернарди, она сначала не поверила. Решила, что это или ошибка, или просто тезка. Не может же тот самый Рино де Бернарди оказаться на секретной десятилетней миссии!
Но выяснилось, что очень даже может. Еще выяснилось, что он не воплощение мечты, а заноза в заднице. Нет, внешне-то он был прекрасен: два метра роста, великолепная фигура, рельеф мышц, который можно использовать как иллюстрацию в учебниках, золотистый загар и белозубая улыбка. Фиона всегда понимала, за что его обожают миллионы фанаток по всей федерации, а теперь, когда она познакомилась с ним лично, ей едва удавалось соблюдать в общении деловой тон.
Беда в том, что Рино деловой тон не соблюдал вообще. Он не воспринимал Фиону всерьез даже как коллегу, не то что как начальницу! Он не слушал ее приказы, он просто сообщал ей, что планирует делать – если очень повезет. До нее быстро дошло, что приструнить его она не сможет, и лучшее, на что Фиона была способна ради собственной репутации, – делать вид, что его план – это ее план.
Кто-то другой на ее месте воспринял бы такое поведение с его стороны как оскорбление, а Фиона себе это запретила. Она все равно оставалась рядом с ним при любой возможности, она терпела, улыбалась… Она приучала его к себе и надеялась, что рано или поздно это принесет плоды.
Но Рино шлялся непонятно где. Сначала Фионе пришлось оставить его в покое, однако теперь, когда она твердо решила, что больше не будет жить одна, этому предстояло измениться. Правда, она пока не придумала, как именно его покорить… и тем больше было ее удивление, когда Рино сам подошел к ней.
Когда стало известно, что «Виа Феррата» серьезно отклонилась от первоначального маршрута, многие были подавлены – но не Рино. Он не поддался страху, его движения оставались уверенными и быстрыми. Когда он улыбнулся ей и жестом попросил задержаться, Фиона почувствовала, как по коже пробегают мурашки. Нетерпение, ожидание, предвкушение чуда… Неужели и он понял, что в этом странном, разрушительном мире лучше избегать одиночества?
– Фиона, привет, – кивнул ей Рино. – Можно вопрос по вашему, женскому?
Вообще-то, он не имел права так к ней обращаться. Фионе полагалось сделать ему замечание, а она просто не смогла, слишком уж сильно кружилась голова.
– Конечно, – только и смогла произнести Фиона.
– Я тут серьезно поссорился с Мирой… Я был прав, а она этого не понимает. Я уже даже отчаялся доказать ей, что действовал в ее интересах. Можно ее как-то откатить обратно к заводским настройкам, чтобы мы снова общались нормально?
