Уту не был верховным божеством в шумерской мифологии, но занимал довольно высокое место в иерархии богов как сын лунного бога Нанны / Сина и брат Инанны / Иштар. Он воплощал идею правды и справедливости, вершил суд над богами и людьми, живыми и мертвыми. Царственная роль его заключалась именно в поддержании порядка на небесах и земле. По мере доминирования аккадцев роль солнечного бога ослабевала, акцент делался на бога Луны (Сина / Суэна) и Венеру (Иштар).
Важнейшую роль в солярной мифологии Месопотамии играл восход солнца из леса яблонь или кипарисов, из истоков подземных вод и между горами. В эпосе о Гильгамеше эти горы называют «Близнецами». Именно там находилось место, где бог вершит суд и выносит решения, определяющие судьбу всей земли и людей. Позднее, по мере формирования астрологии, определение явлений на момент восхода стало значимым фактором для предсказаний. По небу Уту / Шамаш передвигался с невероятной скоростью, на колеснице, в которую были запряжены четыре животных: изначально это были львы, позднее их место заняли ослы или кони, но подробности неизвестны. Судя по изображениям, сохранялась и другая версия — с плаванием на лодке.
Отсчет суток начинался с ночи, она была «старше» и порождала день. Будущее зарождалось в преисподней, во мраке, поэтому в аккадских текстах грядущее располагалось «позади». Люди знают прошлое, оно лежит перед их глазами, а вот будущее скрыто «за спиной». Боги Солнца и Луны следят за звездами и направляют их пути и события нового дня.
Бог Луны Уту (Шамаш) на троне. Оттиск печати. Иран, ок. 2000–1750 гг. до н. э.
Заход солнца происходил тоже между горами, на этот раз поросшими кедром. В реальности мир Месопотамии на западе ограничивался не горами, а плоской равниной (и морем), поэтому темные горы запада явно были придуманы ради симметрии с утренними, светлыми горами востока, а вот кедры на западе и правда росли. Солнце отпирало замки врат между горами, чтобы проникнуть в подземный мир. Дальше шел туннель или длинный темный коридор и пресный океан — «воды смерти». Утром солнечный бог приносил эту воду в земной мир в виде росы и ручьев, превращая ее в воды жизни. В изливающихся на землю потоках из рук его спутника, бога Энки, плыли рыбы. Однако часть ночи бог отдыхал в особых подземных покоях.
Существовал и другой миф — о невидимом пребывании солнца в ночном небе, за горизонтом. Эту далекую зону называли «внутренним небом». Возможно, такой образ стал отражением рационального подхода к наблюдениям за небесными телами и осмыслением закономерностей их движения.
Помимо того что Уту / Шамаш следил за поддержанием мирового порядка и направлял пути в будущее (являясь источником солнечного календарного цикла, подателем жизни и воды и одним из законодателей астрологии), он мог напрямую давать указания и знамения. Главным было, конечно, солнечное затмение. В вавилонский период научились рассчитывать их заранее, но шумеры о таких расчетах точно не знали, воспринимая затмение солнца как нечто неожиданное.
Итак, астрология сформировалась в Месопотамии далеко не сразу. Поначалу культура прошла долгий путь от первичной космологии, через сложный процесс построения и развития календаря и календарной мифологии, создание образов созвездий и ассоциирование их с богами. Подлинная астрология складывалась постепенно — от общих прогнозов по месяцам до личных гороскопов Нововавилонского царства. Ассирийские цари издревле вели переписку с астрологами, например Ашшурбанапал и его личный астролог Баласи или Асархаддон и главный писец и придворный астролог Иштар-шум-эреш. В новоассирийскую эпоху появляется специальный термин — «тупшар Энума Ану Энлиль», то есть «писец, который знает текст “Энума Ану Энлиль”». Иногда астролога называли словом «бару» («предсказатель») — в этом случае подразумевался не «профессионал по звездным знакам», а любой гадатель. Нововавилонские гороскопы для частных лиц стали новым этапом в истории астрологии. Интерес к личности простого человека мог прийти с персидским влиянием в V веке до н. э. Именно это направление астрологии оказалось востребовано в эллинистическую эпоху греками, которые явились на Восток с армией Александра Македонского, а позднее и с римлянами. Их представления о судьбе, личности и мироздании сильно отличались от традиционных взглядов Древней Месопотамии, и они преобразили ее наследие. Но об этом речь пойдет в других главах.
