Никки посмотрела на Джерри. Он сидел, замерев и неотрывно глядя на экран.
– Доктор Уолкер разработал теорию математических социологических инвариантов – основу прогнозирования переменчивого будущего. Человеческая цивилизация превратилась из технологической в информационную, и специалисты считают футурологию принципиально важной компонентой инфоэкономики.
– Зачем знать будущее? – поёжилась Нинон-Олень. – Не лучше бы не заглядывать
Лектор развёл руками:
– Будущее – это и цель, и оружие. Знание вариантов грядущих событий может принести огромную пользу для игроков на мировой арене. Как практически управлять историей? Кто получит эту власть над будущим? К сожалению, мы ещё не открыли социологические уравнения, способные описать эволюцию человечества, хотя множество исследователей и научных групп работают над этой важнейшей проблемой. Кто сможет целенаправленно воздействовать на будущее, тот будет править миром. История сменяет генетику на посту важнейшей из наук.
Линней-Сова потряс поднятой рукой:
– Расскажите, пожалуйста, о списке ключевых технологий. Я читал об этом, но самого списка не нашёл.
– О, вы очень информированы! – удивился Тхимсот. – Да, в прессе появлялись гипотезы о существовании списка бифуркационных технологий. Но самого списка вы и не могли найти – он, если и существует, является одним из самых ценных научных секретов.
Аудитория загудела.
– Я не удивлюсь, если он окажется
– Расскажите хоть, почему он так ценен! – не утерпел Сердж-Леопард.
– Список якобы содержит описание нескольких десятков самых важных технологий, которые будут определять лицо современной цивилизации в ближайшем будущем. Список составлен не по субъективному мнению группы экспертов, а по математически корректной модели будущего. Легко представить, насколько важен этот список – ведь речь идёт не только об определении важнейших технологий среди миллионов опубликованных изобретений и открытий, но и об идеях, высказанных мельком в статьях, и даже о потенциальных, ещё совсем не затронутых технологиях. Для инвесторов и политиков такой список просто бесценен.
– А почему его сумели составить только в одном центре?
– Потому что в науке всегда кто-то один опережает всех, – улыбнулся Тхимсот. – Очевидно, что метод составления списка сложен и требует долгих расчётов на мощных компьютерах… Повторить такой результат очень трудно.
В конце лекции рыжий Линней-Сова снова поднял руку и спросил профессора Тхимсота:
– У меня есть «Битва за историю» Уолкера. Я прочитал в послесловии, что автор работает над следующей книгой – «Будущее как оружие». Но я не нашёл её в библиотеке!
На дне толстых стёкол профессорских очков мелькнул странный отблеск, словно красная лампочка включилась на пульте.
– Совершенно верно, – подтвердил Тхимсот после задумчивой паузы. – В современном мире сложилась двухполюсная система, и борьба идёт между группировками Северных и Южных династий и поддерживающих их государств. Профессор Уолкер работал над книгой «Будущее как оружие», посвящённой математической футурологии в современных условиях немногочисленности политических сил. К сожалению, книга Уолкера не была опубликована, и даже материалов к ней не сохранилось – автор и его труд трагически погибли. Я хорошо знал доктора Уолкера – мы были друзьями и соавторами…
Лекция закончилась, и студенты разошлись, предвкушая близкий ужин.
Джерри сидел неподвижно, смотря в какую-то бесконечно далёкую точку.
– Джерри, – спросила негромко Никки, – Михаэль Уолкер – это твой отец?
Медленный кивок головой.
– А ты не думал, – осторожно сказала девушка, – что смерть твоего отца не была случайной? Слишком острой темой он занимался – социоматематика находится сейчас в центре внимания многих сил… Подумай сам: после гибели твоей мамы отец увёз тебя на Луну и три года никуда не отпускал, а потом – перед самым разрушением обсерватории – отправил к друзьям. Вдруг он почувствовал опасность? Ведь падение метеорита на обсерваторию – очень маловероятное событие. Это могло быть подстроено…
– Неужели можно целенаправленно сбросить крупный метеорит? – выйдя из оцепенения, взволнованно спросил Джерри. Его глаза широко раскрылись, и он перевёл взгляд из пространства на Никки.
– Робби? – спросила девушка.
– Это возможно, – кратко ответил Робби.
Джерри побледнел.
– У нас нет доказательств! – хрипло сказал он после паузы, справившись с бешеным сердцебиением.
– Если отец предчувствовал неладное, то, отправляя тебя к другу, он мог дать тебе что-нибудь важное, для сохранности… – сказала Никки.
Юноша внезапно вскочил из-за стола:
– Он дал мне медальон с фотографией мамы…
В Совиную башню Джерри ворвался вихрем. Никки бежала следом. Комната юноши была плотно зашторена и погружена в темноту, лишь настольная лампа горела у рабочего экрана.
Джерри бросился к столу и выхватил из ящика золотой овал на искрящейся зелёной цепочке. Руки у юноши так дрожали, что он чуть не уронил маленькую изящную вещицу. Никки попросила:
– Дай мне…
Он нехотя отдал.
Никки всмотрелась в медальон, поднесла к шейному ожерелью, поводила возле его многочисленных сенсоров. Потом открыла овальную крышку.
Очень красивая женщина с пышными каштановыми волосами улыбалась и махала рукой:
– Майк, ты меня слышишь?
Джерри вздрогнул от этого весёлого голоса, как от удара. Никки поспешно закрыла переднюю часть медальона, затем аккуратно отделила его потайную заднюю крышку. К внутренней стороне золотого овала был приклеен прозрачный пакетик с маленьким чипом. Джерри, увидев его, шумно выдохнул и прошептал сдавленным голосом:
– Сюда… – и указал на вводный порт компьютера.
На экране появился очень худой человек с костлявым лицом и коротким седоватым ёжиком волос. Никки сразу догадалась, что это отец Джерри.
– Джерри, сынок… – начал он и запнулся. – Сейчас глубокая ночь, и ты уже давно спишь, а я сижу, разбираю свои дела, и что-то мне… тяжело на душе. Завтра ты улетаешь, и… у меня есть плохое предчувствие, что мы больше не увидимся. Смешно – учёный, а верю в предчувствия. Возможно, это интуиция…
Человек помолчал.
– На всякий случай я записываю в кристалл мои последние работы и оставляю эту короткую запись… Я должен, наконец, сказать тебе, что мама погибла не случайно… Корпорация «Зороастр» предложила мне контракт – выгодный, но очень неприятный…
Отец Джерри глубоко вздохнул.
– Речь шла о разработке фактически социологического оружия, и я не захотел участвовать в их программе. Увы – я слишком поздно понял, что корпорация «Зороастр» тесно связана с какой-то преступной группой…
Человек на экране говорил медленно, с тяжёлыми паузами.
– После неудачных переговоров ОНИ решили убить меня, чтобы я не отдал свою теорию их противникам. Я уверен – это ОНИ устроили аварию с грузовиком… Но полиция не смогла доказать злой умысел.
Человек с измученным лицом помолчал, собираясь с силами. Никки посмотрела на Джерри и испугалась.
– Я уехал с тобой на Луну… для твоей безопасности и чтобы показать ИМ: я отошёл от дел… Это сработало – на три года, но вот ОНИ снова зашевелились. Поэтому я отправляю тебя к Тиберию и даю мамин медальон со всеми материалами. Наверное, это тебя как-то вовлекает, но я не способен выбросить свою книгу в мусорное ведро. Из-за неё погибла Натали. Я не могу допустить, чтобы убийцы остались торжествующими и безнаказанными… и собираюсь опубликовать книгу… или использовать её как-то по-другому… через несколько лет – как только ты станешь взрослым и самостоятельным.
Человек вздохнул.
– Почему ОНИ снова всполошились? Я этого не понимаю и не знаю – что ОНИ ещё предпримут. Я постараюсь подготовиться, как смогу… Главное – подстраховать тебя и найти безопасное место. Но это так трудно – безопасное место… Я объясню всё детальнее в письме, которое ты найдёшь в спине своего робота, если со мной что-нибудь случится. Чип медальона – дубль на крайний случай. Если ты слушаешь эту запись, значит, меня… уже нет. Тогда – извини, сынок, я оказался плохим отцом для тебя и погубил маму и себя. Значит, ты остался один, и тебе сейчас очень трудно…
Джеррин отец сделал паузу и всмотрелся в экран усталыми голубыми глазами:
– Будь счастлив, пожалуйста.
На этом запись кончилась, а на экране высветились информационные блоки с общим названием «Будущее как оружие».
Никки перевела взгляд на друга и закричала:
– Джерри, Джерри! – и прикусила губу.
Ответа она не дождалась.
– Я сейчас приду, держись! – и Никки выбежала из комнаты. Она спешила в аптеку под биологическим корпусом.
Когда запыхавшаяся Никки вернулась, то ужаснулась, увидев, что произошло за несколько минут её отсутствия.
Вместо улыбчивого высокого Джерри в полумраке сидел снова тот госпитальный сутулый мальчишка – с потухшими тоскливыми глазами, с тенями на впалых щеках. Он мерно покачивался на краешке кровати и тихим монотонным голосом бормотал какие-то страшные цитаты из истории болезни:
– …вдавленные переломы черепного свода… разрыв диафрагмы и буллезная эмфизема… оскольчатые переломы лопаток…
Никки потрясла его за плечи:
– Джерри, пожалуйста, очнись!
Прошло немало времени, прежде чем Джерри перевёл на неё невидящий взгляд, пропитанный болью, и тихо сказал:
– Она жила ещё два часа, измученная и разбитая… а отец выкарабкался, но стал хромым и всё время болел… Его душа осталась навсегда искалеченной… Он держался только из-за меня… Оказывается, это была не авария… Кто-то так решил… взял и вычеркнул моих родителей… Мы ИХ найдём, и ОНИ будут прокляты…
– Пожалуйста, выпей это. – Никки поднесла ему стаканчик с лекарством, за которым она бегала в медотсек. Джерри послушно проглотил. Через несколько секунд его глаза погасли и медленно закрылись.
Никки долго сидела в темноте и пыталась понять – почему существуют в мире люди, способные считать убийство частью бизнеса? Случайно ли они встретились с Джерри – два одиноких обломка когда-то весёлых и счастливых семей? Может, у них обоих один и тот же враг? Слишком уж похож в обоих случаях почерк и уровень преступников – чтобы сбросить небольшой астероид на лунную обсерваторию в обход автоматических телескопов и лазерных распылителей, нужны немалые усилия. Это даже сложнее, чем сбить одинокий исследовательский корабль, на котором она летела с родителями. А перепрограммирование кибергрузовика очень похоже на перекодировку зрения робота-ремонтника, напавшего на неё в госпитале.
Девушка гладила волосы заснувшего Джерри и шептала бессмысленное, но всегда успокаивающее:
– Всё будет хорошо…
Только вот её собственную шею то и дело охватывало огненным кольцом фантомной боли.
