– Состояние вашего банковского счёта таково, что вам нечем платить за следующие три года Колледжа. Для завершения обучения вы нуждаетесь в сумме в пять миллионов золотых долларов, которых у вас нет!
Никки не стала отрицать этого факта.
– Вы можете стать стипендиатом фонда для бедных студентов, – с отвращением сказала миссис Ругфинкель.
– Если?.. – подняла брови Никки, ускоряя неспешные мыслительные процессы комиссии.
– Если выполните условие стать достойным студентом Колледжа – приличной и воспитанной девушкой, не навлекающей на наше заведение никаких неприятностей, – проквакала толстенькая грымза в мужском пиджаке и галстуке. Её передние резцы угрожающе скалились, а глазки злобно буравили Никки. Совершенно очевидно, что на данный момент Маугли с астероида никак не соответствовала образу «приличной и воспитанной девушки».
Картина прояснилась.
– Какие именно условия? – спросила Никки. – Нельзя ли конкретнее?
– Например, обращаясь к попечителям, быть вежливой и употреблять слова «сэр» и «мэм», – прошипела миссис Ругфинкель.
– Хорошо, мэм, – с сомнением сказала Никки.
– Вы не должны нарушать распорядок жизни в Колледже, оскорблять или расстраивать своих преподавателей и соучеников! – заявил бритоухий старикашка.
Чтобы не называть старикашку сэром, Никки смолчала, лишь загнула палец на руке – для счёта.
– Вы не имеете права делать никаких публичных заявлений без разрешения Попечительского совета, – сказала Грымза.
Девушка подняла бровь и загнула второй палец.
– Вы должны старательно учиться! – важно нарушил молчание долговязый и длиннолицый джентльмен в старомодном сюртуке.
Никки с симпатией посмотрела на джентльмена и загнула третий палец.
Наступила пауза.
– Могу я уточнить, мэм? – мирно спросила девушка.
Председатель комиссии кивнула маленькой головой на длинной шее.
Седые локоны на макушке тоже согласились с тем, что даже невоспитанные подростки имеют право задавать вопросы.
– Если на меня нападут убийцы, я могу публично позвать на помощь без уведомления Попечительского совета? – спросила Никки.
– Не утрируйте, – поморщился долговязый. – Это не детские игры. Мы обсуждаем серьёзные вещи.
– Могу я нанять частного детектива, чтобы расследовать убийство моих родителей и покушения на меня?
– Нет! – крикнула грымза в мужском галстуке.
– Почему? – Никки сохраняла мирный вид.
Длинная пауза.
– Любые нездоровые сенсации вредят престижу нашего Колледжа, – нашлась грымза.
– Так-так, – задумчиво пробормотала Никки. – Летом был шанс меня выгнать и прикончить в сторонке. Сейчас пробуют просто купить. Они здорово озаботились, эти убийцы.
– Что вы там шепчете? – сердито спросила Ругфинкель. – Вы согласны с этими правилами? Они просты, и с ними должна справиться даже такая… э-э… провинциальная девушка, как вы. Комиссия учла объективные причины, по которым вы не получили должного воспитания. Хотя лично я считаю, что для невоспитанности не существует уважительных причин.
Миссис Ругфинкель пожевала бледные губы и сказала:
– Если не ошибаюсь, родители отказались от вас и сдали в какой-то захолустный космический приют?
Никки загнула сразу все пальцы на руке. Получился кулак.
Девушка прикрыла глаза, чтобы не видеть седую председательшу, и сказала:
– Мне не нужна такая стипендия – она нарушает мои права.
– Как? Вы отказываетесь от нашего подарка? От пяти миллионов долларов?! – поразился долговязый в сюртуке.
– Как? Такой пожилой человек не понимает такой простой вещи? – восхитилась Никки. – Подарок, обставленный условиями, – это подкуп или унижение, но не дар.
– Ваша наглость вредит не только вам, но и вашему другу Джерри Уолкеру, которому тоже нужна финансовая помощь, – проскрипела грымза. – Если вы не заботитесь о себе, подумайте о нём.
Никки фыркнула:
– Если меня выгонят из Колледжа за неуплату, то Джерри тоже уйдёт. Невзирая на вашу помощь.
– Добровольно уйти из такого престижного Колледжа? – нахмурилась Грымза.
– Это детские игры, – усмехнулась девушка. – Взрослым не понять.
– Мы всё понимаем… – сварливо протянул бритоухий старикашка, став похожим на таксу, страдающую запором. – У нас есть сведения, что две недели назад вы не ночевали в своей комнате. Можно узнать, где вы были, и поднять вопрос о вашей нравственности…
– Видимо, раньше вам встречались лишь очень покладистые сиротки… – Глаза Никки опасно прищурились. – Решили сунуть нос в мою личную жизнь? Попробуйте. Мой адвокат сдерёт с вас такую компенсацию за моральный ущерб, что это решит проблему платы за обучение!
Таксе наступили на хвост, и она злобно оскалилась.
Девушка обвела присутствующих презрительными синими глазами и веско сказала:
– Передайте тому, кто предложил мою кандидатуру для вашей комиссии. Он сообщит дальше – кому нужно. Сосредоточьтесь и запоминайте, он будет переспрашивать.
И Никки медленно произнесла:
– Меня подкупить ещё труднее, чем запугать. Я предупреждала тебя, но ты не внял. Я принимаю твой вызов – ты будешь разоблачён и проклят, мерзавец.
Комиссия, возмущённо или смущённо, снова переглянулась.
