Пикник удался.
Мясо с углей вкусно пахло дымом и, политое лимонным соком, поглощалось мгновенно. Пойманную с азартными криками озёрную рыбу – огромного зеркального карпа и десяток крупных форелей – никто не захотел убивать и чистить, и её, сердитую, отпустили назад.
Молодёжь досыта набегалась в лунный теннис, лупя по тяжёлому мячу небольшими пластиковыми ракетками.
Джерри игра не понравилась: всё время приходилось отбиваться. Нет, не от мяча.
Когда все устали, то собрались к костру, вокруг которого разгорелась беседа. Впрочем, беседовать – привилегия стариков; молодёжь неудержимо спорит.
Стайка жёлтых листьев кружилась в озёрном водовороте.
Крупные рыбы высовывали головы из воды, будто прислушиваясь к разговору, а на деле украдкой общипывая береговую траву.
Как всегда, разговор немного попрыгал – и устойчиво завращался вокруг занятий.
Борм спросил:
– Джерри, на семинаре ты здорово доказал теорему про четырёхмерные торы. Как ты научился так ориентироваться в многомерном пространстве?
Все уставились на юношу. Он пожал плечами, взял три дочиста обглоданные палочки от шашлыка и сложил их на траве в равносторонний треугольник. Потом добавил ещё три палочки, соединив центр треугольника с его вершинами.
– Здесь четыре треугольника, лежащих в плоскости, но только один правильный. Можно ли сделать так, чтобы
Все промолчали, лишь Юлия открыла рот, но тоже ничего не сказала.
Джерри взял за концы три палочки, соприкасающиеся в середине треугольника, и осторожно потянул их вверх, делая двумерную конструкцию трёхмерной. Перед глазами ребят возник тетраэдр с правильными гранями.
– Все четыре треугольника стали равны! – Теа так восторженно взвизгнула, что Самар, помешивающая угольки дымящейся веточкой, от неожиданности чуть не свалилась в костёр.
– Теперь мысленно соединим четыре вершины тетраэдра с его центром, – продолжал Джерри, – получим пять пирамид, из которых только одна является правильным тетраэдром. Мысленно потянем центральную точку в новое измерение… в пространство, в котором все пять пирамид становятся правильными тетраэдрами… Это и будет четырёхмерное пространство, которое позволяет быть перпендикулярными друг к другу сразу четырём координатным осям. Просто!
– Уф! – сказала Дебби. – Кажется, легче выйти замуж за принца.
– «Просто» – это вовсе не «легко», – улыбнулся Джерри. – Но если почаще заглядывать в другое измерение, то постепенно освоишься… Там интересно: четвёртое измерение распрямляет сплющенность нашего мира.
– Клянусь катарактой Саурона, ты молодец! – сказал Жюльен.
Кто-то проворчал:
– Учёба надоела до марсианских чёртиков. Профессор Рой завалил домашними заданиями по расчётам траекторий. В орбите планеты вокруг двойной звезды я так запутался, что еле выбрался наружу.
Его поддержали:
– На этих небесномеханических расчётах у меня компьютер сгорел!
– Мир его кремниевому нанопраху, развей его в космосе.
– Генетика очень сложный предмет, а профессор Франклин всё время требует то хвост у кота отрезать, то трёхголовую змею вывести.
Дебби вздохнула:
– Когда же мы вырастем и освободимся от учёбы и вечного принуждения?
Жюльен фыркнул:
– Дурашка, взрослой-то и попадешь в настоящий капкан – когда старых боссов над тобой станет во много раз больше, чем тебя. Преимущество тех, кто пришёл первым.
Теа мечтательно сказала:
– Вот бы найти необитаемый остров, где ещё нет власти стариков, и поселиться там только молодёжной компанией!
– Недурная мысль, но островов на неё не напасешься.
– В Тихом океане до сих пор тысячи необитаемых островов.
– Первое, что мы сделаем на необитаемом острове, – выберем себе начальника.
– Зато он будет молод, и ему можно дать по шее!
И молодёжь у костра притихла, ослеплённая развернувшимися перспективами.
Наивные мечтатели.
