– Экскурсия по кораблю отменяется! Вот список кают для ваших людей! Отлёт через двенадцать минут! Если кто-нибудь не будет пристёгнут в срок и мне придётся задержать отлёт… – командир сделал паузу, заледенившую сердца, – …то он пожалеет очень быстро! Он будет драить камбуз и жалеть себя всю неделю полёта!
Командир отличается от подчинённых не столько умом и опытом, сколько голосом. О, капитан «Марсианского орла» был настоящим командиром! Он обладал таким рыком, от какого армии вытягиваются по стойке «смирно» и, в ужасе, смело бегут на любого врага – лишь бы не расстроить своего предводителя.
Что началось в шаттле! В попытке немедленно выполнить капитанский приказ все студенты сразу отстегнулись, и центральное пространство автобуса мгновенно превратилось в вопящую кучу с торчащими руками, ногами и рюкзаками.
Голос Нджавы потерялся в общем гаме, а капитан только с омерзением сплюнул, глядя на этот кавардак. Тогда Никки ловко проскользнула по стене к выходу из шаттла и попросила:
– Капитан, дайте нам пару матросов, которые знают расположение кают!
Потом обратилась к тренеру:
– Стойте у выхода и пересчитывайте студентов!
Девушка, ловко зацепившись ногой за кресло, протянула руку и выдернула из визжащего человеческого вороха в центре шаттла расхристанного рыжего Оленя в мятых шортах.
– Первый!
Нджава отметила номер каюты, а подоспевший матрос шустро подцепил беспомощного Оленя за рюкзак и поволок в отведённую каюту.
Капитан строго крикнул вслед матросу:
– Сразу пристёгивай этих… этих… пассажиров! – Ох, вовсе не это слово хотел сказать капитан, но наступил себе на ржавое кадыкастое горло и сам взялся оттащить очередного болтающегося студента в его каюту.
– Мне нужно на мостик! – сказал он через плечо, держа заспанного Дракона за шиворот – в вытянутой руке, как обмочившегося щенка. – Справляйтесь тут сами!
Никки нашла в куче и приспособила к делу пару студентов – выходцев с Цереры, которые со слабой гравитацией тоже были в ладах – и конвейер заработал вовсю. Школьники, растерявшиеся от невесомости, передавались из рук в руки, как мешки с грузом, и быстро пристраивались по каютам.
Матросы приспособились таскать сразу по паре пассажиров.
Несколько минут – и все студенты пристёгнуты.
– Спасибо, мисс Гринвич! – сказала облегчённо Нджава. Рядом с ней остались плавать только Никки и, конечно, Джерри. – Ваши каюты – в коридоре В.
Ребята спокойно добрались до нужной им части корабля, правда, Никки иногда придерживала юношу на поворотах – чтобы тот не стукался об углы.
Каюта Джерри была крохотной – не сравнить с комнатой в Колледже; кроме душевой кабины, в ней умещались кресло, раскладывающееся в узкую койку, и столик.
– Интересно, – спросил уже пристёгнутый к креслу юноша, – а здесь нет двухместных кают?
– Ты слишком мил для двухместной каюты! – строго сказала Никки и отправилась в свой отсек. Она была готова отнестись стоически к его тесноте, но он оказался гораздо просторнее, с удобной кроватью и круглым столом. Особенно Никки обрадовалась большому иллюминатору.
Только девушка защелкнула ремни, как в динамиках раздался сердитый голос капитана, объявляющего минутную готовность к старту.
Никки смотрела в иллюминатор, слушала переговоры мостика со службами и объявления для пассажиров, и вдруг её пронзила мысль, простая и очевидная, но почему-то не пришедшая в голову раньше: а ведь Никки родилась на Марсе! Она сейчас летит на свою родину – на планету, где она жила с родителями первые годы своей жизни. Счастливые годы!
Она взволновалась и стиснула поручни кресла.
Раздалась сирена, а вслед за ней – нарастающий гул двигателей. Всех пассажиров прижало к сиденьям – невесомость кончилась. «Марсианский орёл» сошёл с окололунной орбиты и, под напутствия диспетчеров навигационного центра в кратере Коперника, лёг на заданный курс, целясь на красную звезду, которая была вовсе не звездой.
Корабль маневрировал примерно с час, а потом подобревший голос капитана объявил:
– Мы перешли в фазу стабильного ускорения. Оно будет сохраняться на уровне одного «же» в течение всего полёта. Пассажирам разрешаю покинуть кресла. Обед будет сервирован через два часа.
Никки отстегнула ремни, чувствуя непривычную тяжесть во всём теле. Земное «же» – это в шесть раз больше, чем она привыкла на Луне! И во много, много раз тяжелее, чем у неё на астероиде. «Теперь Джерри будет меня таскать на себе, как я его таскала в невесомости…» – подумала Никки, с трудом пробираясь к выходу.
Джерри действительно чувствовал себя уверенно. Он встретил Никки в коридоре и улыбнулся, глядя на её ссутулившуюся фигуру и осторожную походку:
– Кто тут хихикал над земляшками?
Он положил Никкину руку на свой локоть:
– Опирайся сильнее, давай отдых ногам.
Девушка немедленно навалилась на друга, и идти стало легче.
Навстречу попался невысокий крепкий матрос.
– Королева Гринвич? – спросил он у девушки.
– Да, это я.
– Ваше величество, капитан приглашает вас за свой стол, – официальным голосом сказал вытянувшийся матрос.
– Я привыкла есть со своими друзьями… – удивилась Никки.
