Студенты заметили знаменитого Граффина и аплодисментами приветствовали космопроходца.
– Какие новости о нашем проекте «Двойная комета»? – улучив момент, спросила Изабелла. Все окружающие навострили уши.
– Жюри фактически уже подвело итоги конкурса, и я могу кое-что вам сообщить… – откашлялся космонавт. – К сожалению, ваш проект не стал победителем…
– У-у-у… – разочарованно загудел зал.
– Уж очень он… фантастический. Мы, конечно, не просили вас разработать двигатели, но, тем не менее, ожидали, что вы останетесь в рамках реалистичного дизайна, который можно будет превратить в настоящий проект в течение ближайших лет…
– А чей проект выиграл? – расстроенно спросил Тмин-Дракон.
– Извините, это наш маленький секрет… – загадочно улыбнулся космонавт. – Клянусь всеми спиралями М31, я не могу раскрыть его до объявления официальных итогов конкурса! Скажу только, что моим личным фаворитом стал очень милый дизайн вращающейся многоярусной оранжереи-сада…
– А как они обошли проблему встречной радиации? – спросила Изабелла.
– И ресурсов? – добавил какой-то гоблин.
– Их проект, конечно, не разрешил всех трудностей межзвёздного полёта, – ещё шире улыбнулся Граффин, – но, честно говоря, никто и не ждал от школьников реального прорыва в столь сложных задачах… Конкурс носил скорее пропагандистский характер и в этом смысле превзошёл наши ожидания – мы получили более восьмидесяти проектов и отличное освещение в прессе.
– Обычное взрослое враньё… – крикнул кто-то. – Нам говорили одно, а в голове держали другое…
Директор Милич строго посмотрел в сторону выкрикнувшего.
– Кто-нибудь из жюри поддержал «Двойную комету»? – спросил Мин-Дракон.
– Извините, это снова наш маленький секрет! – продолжал сиять президент фонда «Межзвёздная инициатива».
Зал продолжал разочарованно гудеть, а лица «Веганских гоблинов» были мрачнее тучи. Какие-нибудь никчёмные сады получат премию!
Неожиданно вперёд выступила Никки, взмахом руки остановила шум и звонко сказала:
– Гринвич-Центр готов купить дизайн межзвёздного корабля, разработанного студентами Колледжа, за миллион долларов!
В зале на секунду воцарилась тишина, а она потом взорвалась ликующими криками и аплодисментами. В крики «гип-гип-ура!» и «банзай!» вплеталось непонятное «мазератти! мазератти!».
– «Веганские гоблины» – все согласны?
Никки и Робби осмотрели зал и, соблюдая юридические формальности, аккуратно зафиксировали энергичные кивки всех участников команды. После чего королева-именинница продолжила:
– Более того, Гринвич-Центр считает предложенную идею корабля столь ценной, что выплачивает премию в семь с половиной миллионов долларов…
Никки сделала расчётливую паузу, и зал замер, не дыша. «Семь с половиной миллионов золотых долларов» – это была самая часто упоминаемая денежная сумма в разговорах эйнштейнианцев. О-хо-хо… полная стоимость обучения в Колледже – деньги, которые многие родители студентов получали, закладывая всю семейную недвижимость и залезая в пожизненные долги к хищным банкам.
– …каждому из пятнадцати студентов, участников проекта «Веганские гоблины»!
Что тут началось в зале! Перо бессильно описать.
Директор взволнованно привстал, глядя на Никки, хотел что-то сказать, но, посмотрев на бушующее вокруг море эмоций, махнул рукой и опустился в кресло.
Минут через пять уровень шума упал до каких-то пары сотен децибел, и мощные динамики уже могли его перекричать. Тогда президент фонда «Межзвёздная инициатива» с кривой усмешкой сказал в микрофон:
– Мисс Гринвич, вы – богатый человек и можете заниматься благотворительностью. Но не стоит маскировать её под реальную заинтересованность – этим вы внушаете участникам проекта ложное впечатление об их фантастической идее…
– Бу-у… – рассерженно отреагировал зал.
Никки пожала плечами и спросила в пространство:
– Робби, что ты думаешь о покупке прав на дизайн двойного корабля?
– Лучшая твоя сделка, Никки, – сразу отреагировал кибердруг. – В следующие тридцать лет ты ничего не получишь за свою инвестицию в сто тринадцать с половиной миллионов. Зато с вероятностью двух сигма в следующие пятьдесят лет доходы от купленного патента составят пятьдесят миллиардов. За сто лет эта сделка принесёт твоей династии два триллиона. С вероятностью одной сигма, точнее сказать не могу.
Зал просто онемел.
– Чем хороши династии… – задумчиво сказала Никки в потрясённой тишине, – они могут оперировать долгими периодами, а не сроками до выборов или до пенсии.
Бывший космонавт Граффин, которому осталось до пенсионного возраста совсем немного, покраснел и выкрикнул:
– Где же вы возьмёте двигатели для таких гигантских кораблей?!
– Извините, а это –
