Питер и Мари ехали в лондонском поезде. Пропустить футбольный матч Бразилия – Англия никто из ливерпульских фанатов не может.
Питер уговорил Мари поехать с ним. Ему очень хотелось показать свою красотку приятелям с родной улицы, которые шумной компанией ехали в конце вагона, то и дело бросая на Питера с Мари красноречивые взгляды.
Но когда Трупер Браун подмигнул и поднял вверх большой палец, то Питеру стало неприятно. Вид Брауна напомнил ему о том, о чём он хотел бы как можно быстрее забыть.
Несколько дней назад Трупер Браун с Головастым и Упырём прикатили к нему на велосипедах для важного разговора.
– Мы собираемся провернуть одно дело, и нам нужна твоя помощь, – сказал Трупер Браун, когда они уединились в старом гараже, чтобы покурить и помозговать.
– Что за дело? Денежное? – поинтересовался Питер.
– О, сразу быка за рога берёт! – заржал Упырь. – Наш парень!
– Тихо! – одернул подчинённого Трупер. – Да, денежное. Ты можешь заработать десять тысяч фунтов, если пойдёшь с нами и захватишь водомёт своего отчима.
– Для чего? – удивился Питер.
И Трупер объяснил.
Убить человека за деньги?! Питер был ошарашен. Толкнуть травку или грабануть банкомат – это ещё было в рамках его понимания. Но убить?!
– Тебе ничего не надо будет делать, – сказал Трупер. – Мы привезём на багажниках глину, а после… ты её смоешь с асфальта водомётом.
Питер замотал головой:
– Нет, это не по мне.
– Десять тысяч тебя не устраивают?! – яростно взвизгнул Трупер Браун.
– Деньги хорошие, спору нет, но если нас кто-нибудь заметит? – стал обосновывать свой отказ Питер.
– Ты не можешь отказаться! Нам позарез нужно выиграть в первый раз, а дальше у нас будут деньги, дальше всё пойдёт легче! – приговаривал Трупер Браун, методично ударяя кулаком в ладонь, загоняя сомнения куда-то далеко, откуда их не будет слышно.
Но Питер упорствовал. Тогда Трупер сплюнул:
– Чёрт с тобой, не ходи сам, но дай водомёт. Я с ним справлюсь.
Питер заколебался.
– Я тебе ничего не говорил про наши планы, а просто прошу водомёт на один день. За пять тысяч.
Пять тысяч за один день аренды водомёта?! И Питер сдался.
Через два дня парни приехали снова. Когда Трупер Браун взвалил ранец с полным водомётом на спину, Питер похолодел. Ему захотелось обругать Брауна и отобрать у него аппарат. Но он молча стоял и смотрел, как парни на велосипедах выезжают из переулка.
В эту секунду мир замер на развилке, и его дальнейшую дорогу должно было определить решение Питера. Если кто-то из взрослых и более умных сказал бы сейчас Питеру какое-нибудь отрезвляющее слово, то всё могло пойти по-другому. Или если Питер мог бы сам заработать приличные деньги, то предложение Трупера Брауна его не прельстило бы.
Но у Питера не было ни денег в кармане, ни разумного совета под рукой.
И в тот момент, когда последний из банды скрылся за поворотом, раздался какой-то лязг и сытое чавкание невидимых ножниц. Случилось что-то необратимое, перевелись железнодорожные стрелки, и мир покатился по новым рельсам.
Вечером парни вернули водомёт. Взвинченные, довольные.
– Господи, когда снизу по дороге стал подниматься какой-то идиот, у меня от ужаса задницу свело оскоминой. Хорошо, что болван быстро понял, что не туда заехал, и развернулся.
«Я не убивал, я только дал водомёт!» – мысленно бормотал Питер.
Через три дня Питера вызвали в заброшенное здание, где банда обустроила одну квартиру под свой штаб.
Все были в сборе, и у всех горели глаза.
– Это грандиозный успех, парни! Отныне мы короли! – визжал от восторга Трупер Браун, потрясая пачками денег. – Теперь мы развернёмся, теперь они у нас попляшут!
Кто такие эти «они» и почему «они» должны плясать, Питера не интересовало. Он настороженно следил за делёжкой денег, опасаясь обмана. Но всё было честно. Он получил на руки пятьдесят новеньких хрустящих сотен! Никогда он не держал в руках таких деньжищ. Да что там в руках не держал… Глазами не видел!
Благодаря этим сотням они с Мари сейчас ехали в лондонском поезде с двумя дорогущими билетами на футбол. Рубашка на Питере была новая, и номер в лондонской гостинице на двоих ему уже был по карману. Будущее переливалось радужными красками, и Питер старался не вспоминать газетные заголовки, из которых ему стало ясно, кто погиб из-за белой глины и старого водомёта.
