Алиса прошла через комнату, бормоча:
– Наверно, это срочная доставка – я заказала тебе отличный галстук!
Но, открыв дверь, Алиса охнула с такой растерянной интонацией, что Бэрримор тоже выскочил в коридор и остолбенел: в дверном проёме стояла королева Гринвич. Собственной персоной. Одна. Как соседка, зашедшая поболтать.
– Здравствуйте, Алиса! – сказала приветливо королева. – Можно войти?
– А-а… да-да… пожалуйста… проходите… – пролепетала Алиса, пятясь.
Королева Николь закрыла за собой двери и огляделась.
– У вас отличный вкус, Алиса! – улыбнулась королева. – Вы будете незаурядным дизайнером. Вот эти бордовые шторы в сочетании с золотистыми стенами мне очень нравятся.
У Бэрримора мелькнула невозможная мысль, что королева хорошо знакома с биографией Алисы и даже в курсе её творческой карьеры.
– Д-да, – заикалась Алиса, – это удачное… сочетание…
Она уже допятилась до комнаты, тесня Бэрримора. Следом за ними в комнату шагнула и королева.
– Предельно уютно! – королева снова одобрила интерьер. – А нет ли у вас чего-нибудь выпить? Воды, например. Тяжёлый день, в горле совсем пересохло.
– Конечно! – обрадовалась Алиса. – Садитесь, в-ваше… величество! У меня даже есть вино! Красное… к-какое-то красное…
– Зовите меня просто Никки, – замахала руками королева, – и тогда я с удовольствием выпью вашего красного вина.
Алиса метнулась на кухню, и там что-то стало немедленно греметь, звенеть и падать.
– Как жизнь, Бэрримор? – спросила королева.
– Ничего… помаленьку… – сказал Бэрримор, приходя в себя и начиная подозревать в происходящем какую-то грандиозную ловушку («она и меня знает!»).
– А как ваши дела? – выдавил стандартное приветствие помощник мажордома.
– У меня всё прекрасно. – Королева улыбнулась так, что эта банальная, общепринятая реплика стала очевидной истиной.
Вернулась хозяйка с рюмками и с уже открытой бутылкой.
Алиса разлила вино по трём бокалам, причём руки её тряслись, а рот не закрывался и непрерывно-лихорадочно бормотал:
– Очень трудно найти такие шторы в верный тон… все расцветки такие дурацкие… или продают такие мятые тряпки… фактуры никакой, прозрачность такая неравномерная… а гардины… это вообще песня… я тут нашла один славный магазинчик…
Алиса плюхнулась на диванчик, покрытый такой симпатичной тканью в рельефный узорчик, и расцветка такая редкая – тёмно-малахитовая по светлой зелени. Еле нашла.
Девушка подняла свой бокал и сказала с нервным смехом:
– О боги, я пью с королевой Николь! Завтра все мои подружки упадут замертво. За встречу… Никки… ваше величество!
Никки поддержала:
– За встречу!
Потом королева отпила из бокала и откинулась в своём кресле (такая же ткань, но узор мельче и вытянут по вертикали. Найти такие парные ткани – это была такая удача!).
– Я хотела бы поговорить с вами о короле Симмонсе, – сказала королева.
«Вот оно!» – обожгло Бэрримора, но ответить он ничего не смог – язык его словно отнялся.
– Я не собираюсь обсуждать Симмонса с вами, Бэрримор, – продолжала королева. – Я знаю про гипноблок, который не позволяет вам рассказывать о своих служебных делах посторонним. Поэтому просто сидите и молчите, а я буду говорить с Алисой.
– Со мной? – удивилась Алиса. – Но я никакого отношения к королю Симмонсу не имею.
– Имеете, потому что вас и Бэрримора связывают… тёплые чувства.
Это королева хорошо сказала, вежливо и ласково.
– Бэрримору грозит опасность, и вам нужно об этом знать, – продолжала Никки. – Король Симмонс – преступник, и дни его сочтены. Закон и я занялись им всерьёз. Это его люди напали на БиоИнститут. Тех мерзостей, которые творятся во дворце Симмонса, тоже достаточно для пожизненного заключения без права на помилование. Причём под суд попадут и многие слуги короля, знающие о происходящих преступлениях, но молчащие. Бэрримор относится именно к таким слугам. И у него одно спасение – пойти на сотрудничество с законом. Нам нужны свидетели из служащих короля, которые расскажут суду правду о Симмонсе. Тот, кто станет свидетелем, будет избавлен от наказания. Конечно, речь идёт только о людях, не участвовавших лично в тяжких преступлениях. Бэрримор, слава богам, в них не замешан. Насколько нам известно. А известно нам многое…
Алиса переводила круглые глаза с королевы Никки на Бэрримора и обратно.
– Внизу ждёт врач, который снимет гипноблок, и полицейский, который возьмёт ваш дом под охрану, если Бэрримор согласится на сотрудничество. Домой ему пока не надо возвращаться, на службу – тоже. Впрочем, работы во дворце короля Симмонса со следующей недели уже не будет.
Никки поставила бокал на столик.
– Помогите нам – и вы спасёте себя. По закону я не могу ничего обещать вам за вашу помощь, но я могу гарантировать, что власти выполнят все свои обязательства по отношению к Бэрримору. И я лично буду вам признательна и уверена, что вы не пожалеете о принятом решении… а принимать вы его, я уверена, будете вместе…
– А что будет, если Бэрримор не согласится? – спросила встревоженно Алиса.
