– Это не простое ожерелье, – усмехнулся Джерри. – Это твои дополнительные чувства – с шестого по четырнадцатое примерно.
Никки заинтригованно рассматривала подарок.
– Здесь коммуникатор с динамиком для связи с Робби, – сказал Джерри, – и несколько сенсоров: трёхмерный инфракрасный лидар с микронной волной, сканирующий окружающее в радиусе ста метров с точностью до миллиметра, а в радиусе десяти метров – до десятых миллиметра… ультразвуковой сонар кругового обзора, но низкого разрешения – угловая точность не больше десяти градусов, зато радиальная чувствительность неплохая, и он сможет работать в дыму или мутной воде, где спасует лидар… потом тепловая камера с хорошей матрицей – заметит даже птичку в джунглях…
Есть гамма-индикатор и универсальный радиоактивный датчик… также рентгеновский сканер, но чувствительность таких маленьких сканеров невелика – он работает качественно только на одном-двух метрах… Мини-радар с перенастраиваемой частотой – он дает гораздо хуже пространственную точность, чем лидар, зато видит сквозь камень метров на двадцать и хорошо ловит на резонанс замаскированные микросхемы типа подслушивающих жучков…
Никки слушала очень заинтересованно.
– И как я буду воспринимать информацию от всех этих замечательных чувств? – спросила она.
– Как захочешь, – сказал Джерри. – Например, огромное количество не очень занятых нервных окончаний мы имеем в коже. Ты можешь вывести показания датчика радиоактивности на твои нервы, которые принимают сигналы от кожи, например, пяток. И когда ты попадёшь в зону повышенной радиоактивности, то пятки у тебя начнут чесаться с интенсивностью, пропорциональной степени радиоактивности… Можно выводить не сырые данные, а уже обработанные – только о потенциально опасных ситуациях: например, лазерный сканер может сообщать тебе информацию о приближающихся крупных объектах. Ты сможешь чувствовать приближение врага кожей спины! Лидар, который стреляет вокруг невидимыми лазерными лучами с частотой десять миллионов выстрелов в секунду и измеряет расстояние до каждой точки, куда попал луч, может дать тебе отличное «чувство трёхмерности» в любой темноте.
– Вот это да! – поразилась Никки, вспомнив свой спотыкающийся бег в тёмной пещере.
– Сам я не могу представить, как это можно воспринимать, потому что у меня никогда не было трёхмерного чувства. Подобную лидарную систему активно используют безнадёжно слепые люди, и, говорят, они так адаптируются к этому сенсору, что во многих ситуациях превосходят зрячих в умении ориентироваться… Надо привыкать к этим новым чувствам – они могут быть очень полезными в случае неприятностей, которых, как практика показывает, у тебя хоть отбавляй… Но самое главное, что в этом ожерелье есть и оружие: сонар может работать в режиме направленного ультразвукового удара и может оглушить человека, стоящего перед тобой, минут на десять, а лидар – оружие в двух режимах: ослепления широким лазерным лучом или… прожигания узким лучом. Это вполне смертельная вещь. Я нарушил парочку законов, зато ты больше никогда не будешь безоружной. Но не стреляй зря, а то я сяду в тюрьму!
– Ты даже не представляешь, как мне недоставало такой штучки в пещере… – вздохнула Никки.
– Правда, боевой режим здорово подсадит батарею – после десятка хороших лазерных выстрелов её надо будет менять… В обычном режиме изотопной батарейки хватит на лет десять.
Кстати, голос Робби может идти прямо на кости шеи и головы, и ты будешь его слышать, а другие – нет. Ты можешь также отчётливо мысленно проговаривать слова, не произнося их вслух, – Робби поймёт тебя по сенсору колебаний гортани.
Про другие нанотехнологические штучки в ожерелье Робби тебе постепенно всё объяснит. И ещё – здесь есть свой процессор А6, который может обеспечить тебе контроль над телом даже без Робби – подстраховка на случай экранировки или повреждения часов. Процессор достаточно сообразителен, чтобы вывести тебя из опасной зоны, даже если ты потеряешь сознание.
– Можно надеть прямо сейчас? – спросила восхищённая Никки.
– Да, – кивнул Джерри, – ожерелье может подключаться прямо к твоему шейному коммуникатору.
Он помог ей застегнуть ленточку. Его сердце сжалось при виде острых позвонков, выступивших на похудевшей шее девушки.
Никки потрогала опал.
– Пока ничего не чувствую.
– Ты ещё не высказала свои пожелания, – улыбнулся Джерри.
– Могу тебе помочь, Никки, – раздался так хорошо знакомый ей голос Робби из динамика, спрятанного в ожерелье. – Я хорошо знаю, какие твои нервные окончания бездельничают. Честно говоря, они почти все валяют дурака.
– Здравствуй, Робби, старый абак! – Никки радостно улыбнулась голосу Робби и с признательностью посмотрела на Джерри. – Спасибо тебе, Джерри, я только сейчас поняла, как мне не хватало голоса этого старого точила. А твоё ожерелье буду осваивать… Ты придумал отличную штуку, молодец!
И Джерри, который вложил в эту штуку месяц труда без роздыха и остаток своего банковского счёта, расплылся в довольной улыбке.
