Сентябрьские деревья пропитались жёлтым и забросали газонную траву растопыренными прожилистыми листьями.
Джерри и Никки, выбравшим разные факультеты, часто приходилось после завтрака шагать в противоположных направлениях: Никки – в здание Гуманитарного факультета, а Джерри – в Кибернетический корпус.
Юноша, срезая путь от Башни Сов, брёл в одиночестве по стриженой траве центрального парка, загребая ногами опавшие листья. Роботы не трогали их, давая возможность студентам полюбоваться и пошелестеть коричневыми дубовыми и красными кленовыми воспоминаниями лета. Сладкий аромат засыхающих листьев удивительно проникал в душу и волновал сердце.
До начала занятий оставалось минут десять, и Джерри не торопился, пользуясь редкой возможностью подышать свежим осенним воздухом. Обогнув рощицу низкорослых магнолий, юноша увидел рыжеволосую Элизу, сидящую на скамейке.
– Привет, Джерри! – сказала она, и её зелёные глаза засветились. Такой взгляд первой красавицы мог сделать счастливым многих, но юноша лишь смутился и кратко поздоровался.
– До лекции ещё есть время, – сказала Элиза, – садись и расскажи – как прошло лето, где побывал, что видел?
Он помялся, но вежливо сел в ответ на прямое приглашение.
Скамейка была укрыта розовыми магнолиями и зарослями шиповника. Джерри избегал смотреть на улыбающуюся Элизу, поэтому задрал голову и сделал вид, что глядит, как с наружной стороны стеклянного купола замка ползет робот-чистильщик, убирая осевшую лунную пыль и оставляя за собой хрустально-прозрачную полосу.
– Я никуда не уезжал из Колледжа, – сказал юноша. – Мы с Никки один раз летали в Луна-Сити – погулять и посмотреть зоопарк. Слон хорош, но суслики ещё лучше. А ты как провела лето?
– Я вернулась в Европу и месяц не могла привыкнуть к земной гравитации. Старалась плавать побольше… Всё время есть хотелось, – сказала озабоченно Элиза, держа руки на тонкой талии, – стала толще осенней белки.
Джерри взглянул на девушку – и улыбнулся такому преувеличению.
– Я всё лето вспоминала, как мы с тобой танцевали… – вдруг прошептала Элиза, и этот пониженный голос тревожил. – Это было потрясающе, ты просто талант!
– А ты? – улыбнулся Джерри. – Танцевали-то вместе! А какую специальность ты выбрала на второй курс? – перевёл он разговор на более безопасную тему.
Оказалось, Элиза предпочла Биологический факультет.
– Летом я даже участвовала в научной экспедиции по спасению сухопутных животных в Южной Европе.
– От чего их нужно спасать? От охотников? – поинтересовался юноша.
– Это было бы очень просто! – воскликнула рыжеволосая девушка. – Главная проблема выживания диких зверей – накопление генетических дефектов. Естественный отбор среди оленей и фазанов ослабел, крупные хищники в Европе практически исчезли. Если зверям грозит голод, их подкармливают. Численность диких животных регулируется лишь охотой да случайными смертями под колёсами машин.
– И почему это обернулось вымиранием? – спросил Джерри.
– Голод, болезни и хищники уничтожали слабых животных с плохими генами. Автомобили же неразборчивы, а охотники-трофейщики специально ищут красивых и крупных животных, оставляя генетических неудачников жить и размножаться. И врождённых дефектов у зверей стало столько, что здоровые детёныши в стаях исчезли.
– Забота обернулась трагедией, – задумчиво сказал юноша.
– Да, – кивнула Элиза.
Чистый купол над ними замерцал мелкими яркими бликами, которые иногда складывались в странные фигуры, а то и в слова, трудноуловимые из-за быстрой переливчатости, но сидящие на скамейке не обращали внимания на знаки неба.
– Странно слышать про твою научную экспедицию, – сказал Джерри, – я думал, что ты – гуманитарий чистой воды, танцовщица или поэт…
– «Во время осеннего листопада сновидения оказываются ненадёжными и лживыми…» – с улыбкой процитировала Элиза.
– Что это? – спросил Джерри. – Стихи?
Элиза отрицательно покачала головой:
– Философский вопрос, обсуждавшийся во времена Аристотеля и Плутарха.
– Пора идти на лекцию, – после удивлённой паузы сказал Джерри и посмотрел на девушку. И залюбовался. Рыжеволосая красавица Элиза с умными зелёными глазами производила сильное впечатление. Очень.
Она поймала его взгляд.
– Я вспоминала тебя летом, – сказала Элиза и положила руку на плечо Джерри. – Часто… очень часто.
Он почувствовал себя не в своей тарелке. Разговор повернул куда-то не туда. Он собрался подняться, но тут Элиза крепко обняла его и поцеловала в щеку.
Джерри страшно смутился. Это было приятно, но…
Он быстро встал со скамейки.
– Элиза, я…
Юноша не нашёл слов. Элиза кивнула и сказала:
– Да, я знаю – Никки… Но жизнь штука не простая, дорогой Джерри… Детские привязанности быстро проходят…
Девушка смотрела на юношу таким горячим взором, что слова были и не нужны.
Джерри не собирался обсуждать свои детские привязанности и просто сказал:
– До свидания!
Уходя от скамейки по шелестящим листьям, он чувствовал спиной взгляд Элизы и смятённо подумал – как бы обычные слова прощания не прозвучали слишком двусмысленно…
