Никки понимающе кивнула:
– Надо было думать – хотя бы бантиками. Я позже решу – нужен ли мне такой Клуб фрейлин.
Тина запротестовала:
– Ваше величество, эта Кора – полная дура! Мы все искренне хотим вам помогать! Доктор Берринджер уложила Кору в медотсек – у неё сейчас истерика…
– Я тоже в лазарете, – сказала Никки. – Отделалась чертовски легко.
И выключила экран.
Соглашаясь на Клуб фрейлин, она не представляла, насколько это опасно – доверяться людям, которые сфокусированы на собственных интересах.
Теперь она это узнала, ещё раз заглянув в лицо смерти.
Джерри встретил Никки ещё в шлюзе Колледжа, похудевший и, при всей проявляемой заботливости, какой-то сдержанный в чувствах. Хотя он был внимателен не меньше Шихиных: в союзничестве с Робби заставлял девушку соблюдать режим, таскал еду из кафе и проводил с Никки столько времени, сколько было можно. А ещё он бережно переносил девушку с места на место на руках, оберегая её вывихнутую ногу. И хотя Никки могла медленно передвигаться сама, она никак не возражала против такой заботы и даже наоборот – стала отличаться непоседливым характером: то ей хотелось за рабочим столом посидеть, то в мягком кресле понежиться.
Девушка быстро шла на поправку и даже понемногу гуляла в парке. Через пару дней на её экране появилось встревоженное письмо Голоса Пространства:
Никки только вздохнула в ответ.
Понемногу приходя в себя от испытаний, девушка заметила, что, несмотря на её удачное спасение, Джерри выглядит мрачным. Какая-то тень лежала на его лице, а иногда по нему пробегала судорога боли, словно что-то грызло и жалило юношу изнутри.
Никки долго пытала его расспросами. Наконец он решился и сказал с кривой усмешкой:
– Пора признать, что из меня получился плохой защитник. Тебе нужно подумать о более могучих друзьях.
В его ироническом, но совсем не смешном тоне чувствовалось мучительное напряжение. Очевидно, эти слова были продиктованы долгими размышлениями и дались юноше с величайшим трудом.
– Что за глупости? – нахмурилась Никки. – Ты что, попал под влияние Элизы? – закончила она угрожающим тоном.
Джерри протянул руку и смело дёрнул за ухо ревнивую королеву.
– Речь идёт о тебе, только о тебе!
– А что будет с тобой? – спросила Никки. – Когда я найду
– Это не важно, – поугрюмел Джерри.
– Мне важно, – ответила Никки и захватила прядь его каштановых волос в свою ладонь. – Ты – вся моя семья. Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь… и она была бы совсем другая без тебя. Не говоря уж о том, что ты спасал меня от смерти несчётное число раз. Ты – мой Лев. У тебя нет крейсеров и крепостей, но у тебя есть один уникальный талант, которого нет у других…
– Мы говорим не обо мне и моих талантах, а о твой безопасности! – с досадой возразил Джерри.
– Я всю жизнь гляжу в глаза смерти, – спокойно сказала Никки. – Я выросла на кладбище. У меня со своей смертью тесные отношения: она – моя, и я её уважаю, но я не позволю моей смерти диктовать условия моей жизни.
– Ты можешь погибнуть… и эта мысль сводит меня с ума! – сказал Джерри, и его голубые глаза вспыхнули таким огнём, какого Никки ещё не видела.
– Да, чужая смерть бывает гораздо страшнее своей, – согласилась Маугли.
И неожиданно спросила рыдающим голосом:
– Если меня прикончат, ты будешь приходить на мою могилу?
Жутко легкомысленная девица!
– Один раз приду, – трагически вздохнул Джерри в тон ей.
– Почему только один? – возмущённо воскликнула Никки.
– Потому что я там сразу умру. Меня хватит секунды на три… – Он пытался замаскировать свои слова под шутку, но у него не получилось.
Никки улыбнулась и прижалась к его плечу.
– Вот в чём беда могущественных принцев: никто из них на такие чувства не способен. Я не знаю будущего, которое ждёт нас впереди, но мы встретим его вместе. Верь мне! – сказала с чувством девушка.
Не сразу, но он поверил ей.
Тень на лице Джерри медленно растаяла, и счастливая улыбка преобразила физиономию юноши, сделав его нос ещё длиннее.
Омерзительный осьминог захлебнулся и утонул, а змея поперхнулась собственным ядом.
Все мы простаки перед будущим, а надежда жалит безошибочно.
Пресс-конференция открылась точно по графику. Никки всегда старалась быть пунктуальной, когда её ждали.
После крушения катера и головокружительного слалома на прозрачном каноэ девушка всё ещё хромала из-за жестоко вывихнутой ноги и двигалась заметно медленнее обычного, оберегая растянутые связки. Левая сломанная рука после лечения действовала неплохо, но по-зубному ныла после неосторожных движений.
