Вполне естественно, что он нисколько не чурался прелестей жизни. Следовательно, в его кармане мог оказаться пригласительный билет в ночной клуб. И как следствие подобных увеселительных походов, его траты могли несколько превысить личный банковский счет. Поскольку он часто бывал в Лондоне, то «майор» мог проживать в гостинице при армейском клубе. Так что последний счет из этой гостиницы мог вполне естественно оказаться у него в кармане. Таким вот образом из абстракции Мартин становился реальной личностью.
Как можно было «оживить» его еще больше?
А что, если он сохранит какое-нибудь письмо, которое добавит какие-то штрихи к его личности? И мы стали прикидывать, у скольких прохожих на улице могло оказаться в кармане какое-либо письмо? Поразмыслив, пришли к выводу, что подобный случай возможен, скорее всего, после помолвки. Поэтому надо было срочно подыскать ему любимую девушку – будущую жену, письмо которой он сможет иметь в своем кармане, да еще перед отъездом за границу.
Поэтому «майор» Мартин «познакомился» в начале апреля с прелестной девушкой по имени Пам и буквально через несколько дней с ней обручился (во время войны такие дела совершаются очень быстро!). Она дала ему свою фотокарточку, а он подарил ей кольцо. Кроме ее фотографии, у него сохранились и два ее недавних письма. В одном она рассказывала, как провела конец недели без него, а другое она наскоро писала на своей работе, пока в конторе не было шефа. В нем она с большим волнением отнеслась к тому, что его должны были в самое ближайшее время направить за границу. Его отец к тому же мог вполне быть человеком старой закалки, который неодобрительно относился к скоропалительным женитьбам военного времени и настоятельно рекомендовал сыну составить завещание, поскольку он идет на такой необдуманный шаг.
Письма мы сами сочинять не стали, хотя нам и приходилось в своей жизни писать и получать любовные послания и оформлять завещания, а решили доверить это дело умным и компетентным людям, чтобы избежать возможных ошибок.
С другими бумагами дело обстояло проще. Один из нас получил, например, приглашение на посещение ночного клуба, на котором его фамилия указана не была. Им мы и воспользовались. Другой сотрудник использовал свои связи с дирекцией банка Ллойда и получил оттуда письмо на имя майора Мартина, датированное 14 апреля, с просьбой погасить образовавшуюся задолженность по лицевому счету на сумму 79 фунтов стерлингов. Такие письма-напоминания подписывает обычно начальник отдела, но в ряде случаев – и заместитель директора (как это было с нашим письмом). Мы посчитали, что офицер, скорее всего, имел связи с «центральным правлением». Впрочем, вряд ли немцам были известны все эти банковские тонкости. И хотя сумма сама по себе была небольшой, отец майора, наверное, был человеком, обладавшим определенным весом и положением. Письмо было написано заместителем директора банка мистером Уайтли и подписано им собственноручно. Привожу его текст:
Глубокоуважаемый господин Мартин!
Мне доложили, что ваш личный счет в нашем банке, несмотря на неоднократные напоминания, все еще превышает в своей расходной части доходное конто на 79 фунтов стерлингов и 19 шиллингов. В связи с этим должен сообщить вам, что в случае непогашения долга с 4 процентами пени в ближайшее же время мы будем вынуждены принять необходимые меры по защите своих интересов.
Преданный вам
заместитель директора
(подпись)».
Письмо было послано по почте, но управляющий клубом написал на конверте: «Здесь такой не числится. По-видимому, речь идет о морском и военном клубе на Пикадилли, 94».
Мы посчитали, что это обстоятельство еще более подчеркивает подлинность письма, и решили так и оставить его в указанном конверте.
Связавшись с морским и военным клубом, мы получили оттуда счет за проживание там майора Мартина с 18-го по 23 апреля. Счет был датирован 24 апреля, что должно было послужить доказательством пребывания майора в тот день в Лондоне.
Кроме того, мы организовали еще и счет за приобретение им кольца для помолвки, который был выписан в ювелирном магазине Филиппса, хорошо известном в Германии. Его датировали 19 апреля.
При получении этих и других документов и бумаг возникали определенные трудности, так как мы не могли, естественно, рассказывать, для каких целей они нам понадобились. Я был уверен, что, если бы мы просто попросили сделать то-то и то-то без объяснения причин или даже сославшись на секретность этого дела, пошли бы нежелательные предположения и догадки. Поэтому следовало придумать убедительную причину, которая не вызвала бы кривотолков.
