а) не были готовы к договоренности, заключающейся в «непередаче кому-либо сообщенного вам», поскольку вы полагали, что некоторые факты вам и без того известны – из числа тех, о которых шла речь в письме, что вызвано было, по всей видимости, словами «секретный код»;
б) посчитали необходимым, чтобы о таком письме, посланном вам офицером в моем положении, как кандидату в президенты, знал президент.
Что касается пункта «а», то я вполне уверен в том, что вы прочитаете все письмо до конца и не скажете ничего третьим лицам о сообщенном вам лично мною.
В отношении пункта «б» даю свое слово, что ни военный министр, ни президент не будут знать о посланном мною вам письме или намерениях сообщить вам подобную информацию.
Заверяю вас, что лицами, видевшими эти письма или знающими о их существовании, являются адмирал Кинг и семеро высших офицеров, ответственных за обеспечение безопасности разведывательной службы, да еще мой секретарь, напечатавший эти письма.
Хочу, чтобы вы поняли, что эти письма направлены вам по моей личной инициативе. С адмиралом Кингом я посоветовался лишь тогда, когда они были уже написаны. Я придаю рассматриваемым в них вопросам столь большое значение, так как связанный с ними риск чрезвычайно велик. Убежден в том, что следует предпринять все возможное, дабы соблюсти интересы вооруженных сил…»
(Далее во втором письме в основном повторяется содержание первого послания.)
Примеры, которые приводятся в этом разделе, показывают тесную взаимосвязь между наукой и техникой и разведывательными службами.
Привлечение современных научно-технических средств к разведывательной деятельности (У-2, спутники, аппаратура для определения испытательных ядерных взрывов) поставило с ног на голову не только шпионаж, но и само ведение военных действий. Если нападающий предполагает массированным ядерным ударом сделать противную сторону небоеспособной и не дать ей возможности нанести ответный удар, то особое внимание следует обращать на состояние его ракетных средств. Так, например, когда удалось обнаружить с помощью самолетов У-2 строительство Советами ракетных баз на Кубе и оповестить об этом мировую общественность, то это заставило русских отказаться от своих намерений. На помощь У-2 пришли затем разведывательные спутники. Авиаразведка и разведка из космоса сделали со времен Второй мировой войны громадные шаги вперед, позволяя делать снимки совсем небольших объектов.
Интересный пример оценки результатов аэрофотосъемки привел в апреле 1966 года Питер Уайт в своей статье в «Нью-Йорк таймс»:
«Непосредственно перед высадкой войск на остров Макин во время Второй мировой войны была произведена аэрофотосъемка позиций японцев, число которых было оценено в 4 тысячи человек. Как потом оказалось, остались неучтенными лишь 40 человек. Такая точность была достигнута благодаря подсчету туалетов, рассчитанных по японским уставам на определенное количество военнослужащих».
Хотя в наш век научно-технического прогресса поступают на вооружение все новые инструменты и приборы, с помощью которых облегчается ведение разведки, с повестки дня не снимается необходимость правильного использования тех или иных факторов, чтобы сделать соответствующие (и верные) оценки и выводы.
