Операция «Леттуче»: 28 февраля 1942 года в район Холтена сброшены на парашютах два агента – Джордан и Рас. Радистом был Джордан, имевший при себе радиопередатчик. Работать он должен был по плану «Трампет».
Операция «Тарнип»: 28-го же февраля под Холтеном приземлились агент Андринг и его радист Маартенс, который должен был работать по плану «Тарнип». Радисту во время ночного прыжка не повезло (это и был обнаруженный у колодца труп парашютиста).
Операция «Лик»: 5 апреля 1942 года заброшены агент Клоос с радистом Себесом. Радиопередатчик этой группы должен был работать по плану «Хек». Рация, однако, во время прыжка получила повреждения и работать не могла.
Операция «Потейто»: 19 апреля 1942 года агента де Хааза по прозвищу Пиил доставили к побережью Голландии на быстроходном катере. Рации у него не было, но он имел небольшой радиопередатчик, работавший на расстоянии до пяти километров. Он должен был связаться с Эбенэцером и через него получать указания из Лондона.
Поскольку радиопередатчик «Тарнип» из-за гибели радиста Маартенса, а рация «Хек» из-за неисправности не могли выходить на связь с Лондоном, эти агенты вошли в контакт с группой «Леттуче». Имели ли они на то разрешение Лондона, неизвестно.
Из перехваченной нами и позднее расшифрованной радиограммы «Трампета» мы узнали, что агент де Хааз не смог установить связь с Эбенэцером и поэтому вступил в контакт с ними.
Когда Лондон из-за сложившихся обстоятельств приказал Эбенэцеру войти в контакт с «Трампетом», круг замкнулся.
Проанализировав ситуацию, мы пришли к выводу, что это была вынужденная мера Лондона. Вместе с тем мы понимали, что агентурные группы, имевшие радиопередатчики, будут и впредь работать самостоятельно. Свободные контакты различных групп между собой имели то преимущество, что арест их членов не вызывал у Лондона особых подозрений в отношении «радиоигры».
Таким образом вхождение Эбенэцера, через которого мы осуществляли свою игру, в контакт с другими агентурными группами произошло в тот момент, когда те имели непосредственную связь друг с другом.
Мне неизвестны подробности, в результате каких мероприятий и применения каких сил и средств Шрайэдеру с его отделом удалось буквально за несколько дней разгромить всю тогдашнюю агентурную сеть союзников в Голландии.
Большую роль при этом, несомненно, сыграли чрезмерное доверие друг к другу членов этих групп, а также отсутствие у них достаточного опыта. Хотя агенты и прошли определенную подготовку в Англии, они все же оставались практически «любителями», не имевшими возможности отработать свои нелегкие задачи на практике. Поэтому они и оказались не в состоянии противостоять такому специалисту-асу, как Шрайэдер.
Агентурная группа «Трампет» попала в наши руки вместе со всеми материалами, радиограммами и шифрами. Арестованный радист Джордан сломался, узнав размах катастрофы. Он был воспитанным и образованным парнем из хорошей семьи. Разве что, впрочем, недостаточно зрелым и твердым для такой опасной и трудной работы, как агентурная радиосвязь. Но это уже не его вина.
Джордан вскоре проникся уважением к Хунтерману и ко мне и решил воспользоваться шансом, предоставленным ему для собственного спасения, преодолев растерянность и подавленность с первых дней после доставки его в Схевенинген.
Радиопередатчик «Трампет» задействовал 5 мая второй канал связи с Лондоном. Англичанам сообщили новую площадку для получения грузов этой группой, которую мы подыскали в нескольких километрах севернее Холтена. Первую радиосвязь установили без помех, в Лондоне никаких подозрений не возникло. Место для приема контейнеров было вскоре одобрено «той стороной», а уже через две недели мы получили сброшенные там грузы.
Третий канал радиосвязи с Лондоном наладили следующим образом.
При аресте Андринга у него обнаружили план радиосвязи с Лондоном «Тарнип», предназначенный для разбившегося радиста Маартенса. Через «Трампет» мы сообщили в Лондон, что Андринга подыскал надежного «оператора», который будет держать связь с Лондоном по предусмотренному для Маартенса плану «Тарнип». Лондон назначил пробную радиосвязь, чтобы проверить умение и способности нового помощника. Сотрудник полиции общественного порядка, выступивший в этой роли, действовал, по всей видимости, правильно, так как Лондон в следующий сеанс связи сообщил, что радист – в порядке.
Вскоре, однако, произошло нечто, доставившее мне много головной боли.
В середине мая Хайнрихс озабоченно доложил мне, что радист Лауэрс вызвал у них подозрение, передав в последнюю радиосвязь несколько дополнительных букв. Вообще-то в конце радиограмм иногда передаются так называемые буквы-наполнители, поэтому наш «контролер» не стал тут же отключать рацию от сети. Поскольку он не мог каждый раз лично присутствовать во время сеансов радиосвязи, которые проводили радисты Лауэрс и Джордан, то предложил заменить их своими радистами.
