Я видел, что «Зеро» с креном 30 градусов вошел в левый вираж. Японец летел на высоте 100 футов впритык к острову. Ничего другого не оставалось, как следовать за ним. Надо сказать, что «Корсар» на малых высотах — самолет опасный, склонный к сваливанию и штопору. За счет меньших радиусов виражей «Зеро» несколько оторвался от меня. Японец шел в 800 футах впереди и чуть ниже меня. Я открыл огонь. На сей раз я не наблюдал разрывов снарядов: я просто увидел ярчайшую вспышку — японский истребитель взорвался. Я взял курс на юго-восток, к району патрулирования.
Через пару минут я обнаружил «Зеро» — летчики спешил на помощь только что сбитому мной пилоту. «Зеро» находился относительно меня на 11 часах. Сначала он шел прямо на меня, однако потом левым разворотом лег на противоположный курс. Дистанция составляла 500 футов, «Зеро» находился ниже меня. Японский летчик вел истребитель над самыми гребнями волны — всего в 10–25 футах от поверхности океана. Я держал высоту 100 футов, Фрэнк летел сзади и правее моего «Корсара». Мы гнались за «Зеро» десять минут. Максимальная скорость самолета F4U на уровне моря составляет 405 миль/ч, японец несся примерно с такой же скоростью. Я стал опасаться за двигатель — он запросто мог перегреться. Я думал как лучше его обстрелять, какой взять угол упреждения. Если я буду вести огонь непосредственно по самолету в перекрестии прицела, то снаряды, скорее всего уйдут в воду. Если подниму нос истребителя — снаряды на дистанции 800–900 футов могут потерять убойную силу из-за противодействия гравитации на восходящем участке траектории полета. Я все-таки решил целить выше силуэта самолета противника.
Я выпустил четыре очереди, прежде чем японскому летчику пришлось покинуть самолет. Проявленная впоследствии пленка фотокинопулемета наглядно подтвердила три из четырех моих побед в том полете: парашюты во втором им третьем случаях, врезавшийся в воду «Зеро» — в четвертом. Мы с Фрэнком благополучно вернулись на авианосец.
