- Когда придёт время. Сейчас академии нужна такая ядерная бомба, как я, - звучит спокойный ответ, от которого у меня мурашки бегут по телу.
Раньше эти слова про "ядерную бомбу" казались шуткой. Теперь я понимала, что уровень опасности на самом деле зашкаливающий.
Через силу поднимаю руку и прикасаюсь к его плечу с набитой татуировкой. Я не могла понять, что это за узор, как не могла определить, что за геометрические узоры украшали фасад этого и рядом стоящего зданий... Кажется, эта тату тоже как-то связана с выбросами его силы - или с техникой, благодаря которой я сейчас осталась в живых, а не растворилась в пространстве, замученная этим неуёмным монстром.
- Расскажешь, что это? - всё же решаю уточнить.
- Потом, - бросает Дмитрий и откидывает голову на подушку.
И впрямь... он стал другим.
Более резким.
Возможно даже категоричным.
Я едва ли узнаю его!
Однако, уверена, поклонниц у него стало ещё больше...
Если пять лет назад это был спокойный молодой человек с отстранённым взглядом, не желающий внимания и не терпящий контроля над собой, то теперь рядом со мной лежал уверенный в себе, целеустремленный и полный загадок мужчина, не желающий слышать «нет».
- Скажи, почему ты не можешь отказаться от меня? - спрашиваю тихо.
Я никак не могла понять, почему из всех он выбрал именно меня. И почему продолжает за меня цепляться. Он может выбрать любую, но остаётся рядом со мной... Даже спустя долгих пять лет разлуки!
- Почему «не могу»? - отзывается Дмитрий, вынуждая моё сердце сделать скачок, - Я просто не хочу этого. - Звучит простой ответ, после чего мою голову поворачивают в сторону его лица, - Что тебя так напрягает в моей привязанности? То, что ты не стала моей первой любовью? Что до тебя у меня были сложные отношения, оставившие рану на сердце?
- Я... - протягиваю, испытав волнение, растерянность и желание спрятаться одновременно. Но деваться было некуда: я лежала, обнаженная, на его кровати, в его руках... - Ты знаешь, что меня волнует не это. Не последовательность, а причина твоей привязанности...
- Я не спрашиваю, сколько мужчин у тебя было до меня. И не спрашиваю, почему ты влюбилась именно в меня. Но могу - на правах зеркального интереса. Ты уверена, что хочешь продолжить этот разговор и окунуться в вопрос с головой? - слишком спокойно спрашивает Дмитрий.
- Чего ты добиваешься такими ответами? Хочешь поссориться? - совсем тихо спрашиваю, поежившись от его холодных голубых глаз.
- Хочу понять, в чем причина твоей неуверенности в нас - в отсутствии веры в
- Я хотела очистить основу! - заступаюсь за себя.
- Ты могла бы спросить у меня, что тебе нужно сделать для очищения. И я бы ответил тебе, что нужно всего лишь остаться подле меня для совместной медитации без всяких уединений в пещере - нам хватило бы полгода, максимум, месяцев семь для того, чтобы ты полностью очистилась: во мне много энергии, и я был не против помочь тебе. Но ты решила довериться почти незнакомому человеку, которому было выгодно упрятать тебя подальше ото всех, чтобы ты не мешала её сыну пытаться прорваться через барьер в совершенствовании...
Молча смотрю на него, не зная, что на это сказать. Всё так. Я доверилась Софи, испугавшись... испугавшись...
- Как я и говорил, вопрос наших отношений лежит не в области моих возможностей. Он лежит в области моих желаний. Я хочу тебя, и захотел намного раньше, чем ты соблазнила меня в том доме. Однако, в тот момент я не был уверен в себе и пытался понять, кого вижу в тебе? После соединения наших тел мне стало очевидно, что речи о Рите уже не идёт... - Дмитрий встаёт и облачается в форму наставника одним скупым взмахом руки. - Если этих откровений для тебя мало, я не знаю, как ещё убедить тебя.
- Не мало! - вырывается из меня раньше, чем я успеваю всё обдумать; но одна лишь мысль о том, что он сейчас уйдет - вот так, не придя к согласию со мной - одна лишь мысль об этом вызывала внутри тревожность и даже страх...
- Рад это слышать, - ровным голосом отвечает Дмитрий, - а сейчас поднимайся: к нам прилетела Софи.
- Я... не уверена, что смогу подняться - и, тем более, одеться, - признаюсь, безбожно краснея.
После чего одежда натягивается на меня, как в каком-то кринжовом авторском фильме про волшебников...
- Это реально неловко, - признаюсь, пытаясь приподняться для того, чтобы толстовка натянулась на туловище. Толстовка с его лицом.
Если я сейчас не сгорю со стыда, то придется наложить на себя руки...