- Старик хочет понять, сможет ли забрать себе её глаза. Вот это наглость, - тихо переговариваются между собой послушники с Черного Пика, стоявшие за спиной сосредоточенно смотревшей на меня Маргариты.
Оценив сказанное, но не успев отреагировать должным образом, замечаю в этой группе Ратибора, так же не отрывавшего от меня взгляда, правда, полного маниакального возбуждения...
О, чёрт.
Я же обещала ему хорошую драку когда-нибудь в будущем... неужели он меня запомнил?..
Впрочем, об этом подумаю потом. Сейчас необходимо осадить господина Жабу:
- Моё божественное зрение досталось мне от
- Какое кому дело до твоих потребностей? - отмахивается глава Зелёного Пика, - Божественное зрение не может принадлежать ученице со столь низким уровнем развития!
- Ты... - делает шаг ко мне глава Белого Пика, лицо которого приобрело весьма странное выражение, - Ты знала Александра? Ты видела его воспоминания?!
Глава 16. «Людей выручишь - себя выучишь». Часть 2
- Перед пробуждением меня посетило видение о последних мгновениях его жизни, - киваю, игнорируя свои мысли по этому поводу, ровно как и Третьего наставника... несмотря на то, что это было весьма сложно - с учетом его слов. - Вы помните этого ученика? - заглядываю в глаза Второму наставнику и с изумлением наблюдаю, как тот отступает, трясущейся ладонью прикрывая свой рот, - Второй наставник?
- Главе нездоровится. Мы отведём его на Белый Пик и будем готовиться к рейду, - неожиданно ледяным голосом произносит Исай и отводит Второго наставника от нас, после чего вся группа послушников улетает вместе со своим главой.
- Меня очень заинтересовало услышанное ранее утверждение, - неожиданно замечает Дмитрий, обращая всё своё внимание на главу Зелёного Пика, - Третий наставник уверен, что божественное зрение не может принадлежать ученице с низким уровнем развития... так что же он планировал сделать? Отобрать редкий навык силой?
И, ох, не нравится мне его тон... точнее
- Как она может распорядиться этой силой, если имеет столь скудные навыки? Ресурсы должны распределяться справедливо между учениками внутреннего потока! - заявляет глава Зелёного Пика.
- Правильно ли я понял, что я могу взять лучших своих послушников и отправиться на Зелёный Пик - забирать ресурсы у тех, кто слабее силой? - протягивает Дмитрий очень спокойным голосом.
- Зачем так перевирать мои слова? Послушники пиков равны между собой! А здесь речь идёт об ученице без пика, натянувшей на себя форму Наставницы - пусть и в память о предыдущем обладателе основы! Она сама - одно сплошное нарушение! - начинает заводиться Третий наставник.
- Она моя женщина. Посмеете отобрать у неё божественное зрение? - с лёгкой улыбкой уточняет Дмитрий, и лицо господина Жабы белеет.
А вот я едва не краснею от злости! Это разве аргумент? То, что сейчас молол языком этот жадный до чужой силы интриган, должно быть оценено по законам академии! Аргумент «она моя!» это не способ решить проблему - это метод её
Тем временем Третий наставник, фыркнув, отворачивается и, обронив на прощание - «Мы ещё вернёмся к этому вопросу в будущем! Не думай, что тебе всё позволено, раз ты племянник главы академии!», улетает вместе со своими лучшими послушниками. А мы остаёмся с Маргаритой и её свитой, гипнотизирующей меня своими взглядами.
- И что бы это значило, глава Черного Пика? - мягко спрашивает Дмитрий.
- Хотел проверить меня и позволил действовать на своё усмотрение? - Четвёртая наставница складывает руки на груди, даже не думая начинать защищаться, - Так я не давала своего согласия на ваш план! Поэтому нечего сверлить меня своими гневными очами, Пятый наставник.
- Ты права, я позволил тебе показать - чью сторону ты займёшь, - отзывается Дмитрий и добавляет предельно предостерегающим голосом, - и ты
- Она уничтожила его совершенствование! - вмиг накрыв нас куполом и отделив от собственных учеников, бросила в мою сторону Маргарита.
- И прикладываю все усилия, чтобы вернуть его на путь бессмертных. А чем занимались вы все эти пять лет, пока основа Адама подвергалась искажениям и наращивала черные пятна? - спрашиваю у неё с легким скепсисом.
- Ты нарываешься! - предупреждает меня женщина, окончательно утратившая маску спокойствия.