Однажды в ферелденском отделении Серых Стражей появляется саирабаз кунари.
========== Asit tal-eb ==========
Море было неспокойным.
Она чувствовала это, слыша, как волны бьются о борт их корабля. Виддасала сказала, что они пересекут море и достигнут южных земель в целости. Когда каарас предупредил ее, что будут шторма, виддасала посмотрела на него — грозно, мрачно — еле удержалась от плевка сквозь зубы и сказала, что не пристало Кунари бояться шторма.
Виддасала была упрямой, но море оказалось еще упрямее.
Они плыли не на дредноуте, поэтому их корабль, несмотря на умения каараса, швыряло по волнам. Она держалась за доски изо всех сил. Поначалу повторяла про себя: «Не с чем бороться», пока не поняла, что тешит себя иллюзией.
Прочие саирабазы не противились своей судьбе — по крайней мере, за их масками ничего не было видно. Она же хотела выжить.
Глупая, глупая кунари.
В трюме появилась пробоина. Тут и другие саирабазы встрепенулись, попытались заткнуть ее бочонками с лириумом — но вода текла внутрь, не обращая внимания на их попытки.
— Борьба — иллюзия, — произнес один из саирабазов, и остальные в уважении склонили головы. — Прилив начинается и заканчивается, но море неизменно.
— Не с чем бороться, — тихо повторили за ним остальные. — Победа в Кун.
Она тоже шептала слова, еле размыкая зашитые губы — но изнутри понимала, что лжет сама себе. Тешит себя иллюзией.
Умереть в единстве с морем было бы честью для любого Кунари — но ей было страшно умирать даже так.
«Должно быть, демоны отвратили меня от пути Кун. Они заставляют меня хотеть жить! Они заставляют бороться против неизбежного! Море неизменно, глупая, море неизменно…»
Корабль ударился обо что-то большое — или о дредноут, или о берег. Внутрь хлынула вода и свежий грозовой воздух. Он ударил ей в голову сильнее любого демона.
«Это должно быть» — подумала она, неловко пытаясь оправдаться перед собой, и легла на воду. Море с неистовой силой швырнуло ее прочь, ударив о воду, а затем обо что-то еще более твердое. Маска спасла лицо от удара, но все равно было больно. Открыв глаза, она увидела берег — и, не в силах сопротивляться искушению, уцепилась руками за прибрежные камни.
«Это должно быть».
Камни были мокрыми и скользкими, но она удержалась. Она выползла на берег, впервые за долгое время чувствуя под ногами твердую землю. Ей стало спокойнее — пока она не вспомнила о корабле. Она кинула взгляд на море и увидела, как судно дрейфует на волнах, а за ним всплывают мертвые тела саирабазов и команды. Она бы закусила губу, если бы могла.
«Трусость — позор для Кунари!» — думала она, но не могла себя заставить броситься с берега обратно в море. Внезапно в голову пришла другая мысль.
Она поддалась морю, и море вынесло ее на берег. Она не утонула. Она жива. Значит, это должно быть.
Возможно, эту мысль ей тоже нашептали демоны — но не поддаться ей было невозможно.
Она поднялась на ноги. Ей хотелось снять маску, чтобы лучше рассмотреть окрестности — но без маски она не может показываться другим, саирабаз должен всегда быть скован и под присмотром арвараада…
Внезапно она вздрогнула.
Она осталась без арвараада. Без виддасалы. Без никого.
Совсем одна в диких землях юга.
«Вот почему демоны берут власть над моими мыслями».
Она сжала ладони в кулаки и принялась шептать слова песен Кун. Она почти отвыкла размыкать губы — и для еды, и тем более для слов. Но, может быть, слова смогли бы защитить ее в дикой южной стране.
Она не знала даже, где находится. Виддасала говорила, что они плывут в Орлей — но Орлей ли это? Она не знала. Она не видела за свою жизнь ничего, кроме Ривейна, Пар Воллена и северных морей. Теперь неспокойное море юга вышвырнуло ее неизвестно куда.
Пожалуй, это даже не имело значения.
Она огляделась по сторонам. Землю поливал сильный дождь, а с моря дул непривычно холодный ветер — таких не бывает в северных землях. Обрывистый берег и зелень вдали выглядели холодными, пустыми и дикими. Как и предупреждала виддасала.
И вдруг она услышала голоса вдали.
Два человека, выглядевшие совсем как обычные виддатари — но это наверняка были бас, чуждые Кун — направлялись в ее сторону. Она вздрогнула. Виддасала сказала, что народ юга не понимает Кун и может быть враждебен. Особенно к ней, ведь она — саирабаз и недостойна даже ступать по этой земле без воли арвараада.
Ее ноги подкосились, и она рухнула на землю, в ужасе осознавая, в какую западню ее заманили демоны.
— Борьба — иллюзия, — бессмысленно шептала она, — не с чем бороться…
Почему-то потекли слезы, и видеть идущих к ней людей стало еще труднее. И утереть слезы было нельзя — маска скрывала верхнюю половину лица. Она когда-то слышала, что чуждые Кун богатые люди Орлея тоже носят такие маски — но лишь из чистой прихоти, а не потому, что в этом есть смысл. Люди юга вообще делают много глупостей.
Люди насторожились, увидев ее. Один снял с пояса нож и, тыча им перед собой, осторожно двинулся в ее сторону. Он что-то говорил, но она не разбирала слов. Зато увидела его глаза — небольшие, карие, полные животного страха.
Море вынесло ее на берег не для того, чтобы какой-то трусливый бас проткнул ее ножом.