Скажи, кто это сделал? Клянусь, я найду его, и смерть покажется этой твари лучшей наградой!
Чёрная башня рухнула с оглушительным грохотом, взрыв багрового Ока был такой ошеломительной мощи, что горы содрогнулись. Отголоски землетрясения были слышны даже в Лот-Лориене и Изенгарде.
Спустя несколько часов, в убежище между скалами, где скрылись воины Гондора, сквозь ликующие голоса победителей Тьмы, Арагорн сказал:
— Рано праздновать победу. В подвалах было много пленных, в том числе и гондорцев. Возможно, кто-то выжил и нуждается в помощи. Я возьму с собой отряд и осмотрю руины.
До самой темноты не смолкал голос рогов, зовущий пленников под навалами чёрных камней. Воины переворачивали плиты, вытаскивали на поверхность людей, по большей части мертвых. Вскоре на относительно ровной площадке образовалась гора окровавленных тел. Поодаль воители перевязывали раны немногочисленным выжившим.
Солнце слишком быстро скатилось за горы, и, как бы не жгло стремление Арагорна продолжать спасение, но поиски пришлось оставить до утра. Он распорядился отнести живых в лагерь.
Арагорн помог воинам погрузить раненых на носилки, сооружённые из походных плащей, и уже хотел седлать коня, как почувствовал едва уловимый странный аромат. Среди кислого запаха запекшейся крови, обгоревшего песка и пепла ему вдруг почудились тёплые пудровые нотки, сдержанная сладость, как у лучшего вина, сложный и многогранный аромат. Такой флёр напоминал древние магические книги.
Влекомый таинственными нотами, Арагорн пошёл по дымящимся камням. Запах то совсем пропадал, и человеку казалось, что все это игры воображения от долгого воздержания, но внезапно аромат возвращался и усиливался.
Арагорн ускорил шаг.
Наконец, он увидел что-то светлое между чёрных глыб. Предчувствие его не обмануло. Эльфийский омега. Избитый, несчастный пленник, да ещё и в дни зачатия. Он лежал на камнях, его мерцающее тихим светом тело будто горело белым огнём на фоне чёрной земли, острые камни ранили нежную кожу, изорванные и потерявшие цвет одежды приоткрывали красивые изгибы грациозных ног, глубокую царапину на светлом бедре…
Арагорн застыл, словно наткнувшись на невидимую преграду. Форменные военные штаны стали тесны, зрение помутилось. Ещё шаг, и он не сдержится. Война была такой долгой. Он так устал, он так хочет прижаться к тёплому податливому телу, забыться в пьянительном аромате. Но перед мысленным взором появились невероятные синие, словно глубина ночного неба, глаза жениха.
Арагорн, кажется, ещё в детстве влюбился в своего милого друга, кроткого и нежного Арвена. Он годами добивался ответной любви, претерпевая все эти особые дни, когда кровь кипела, и аромат мяты и леса после дождя застилал все существо альфы огненной пеленой. Но он держался, не допускал даже мысли, чтобы обесчестить невинного возлюбленного, возводя его на престол своего божества. Он ждал, терпеливо ждал. Ещё дольше вымаливал разрешение на их брак. И совершил невозможное. Элронд согласился на беспрецедентный шаг выдать сына за человека, если тот вернется с победой. И сейчас Арагорн рискует перечеркнуть все высокие чувства, все эти головокружительные предвкушения слияния в любви, сейчас, когда он в одном вздохе от счастья. Разбить все, что так дорого ему, чтобы сойтись в коротком наслаждении на грязных камнях с незнакомым эльфом.
Арагорн снова взглянул на пленника. Тот с тихим стоном попытался приподнять голову, но снова тяжело обрушил ее на горячую твердь. Блестящие волосы расплескались среди серого пепла. Человек не смел подойти ближе, но он не мог и оставиться. Здесь, совсем один, он может не дожить до утра. В горах могут прятаться остатки орочьей орды. Среди черного племени тоже рождались омеги и беты. Но их почти всех убивали сразу же после рождения. Эти отбросы не были нужны даже для размножения. И потому все орки — альфы.
Арагорн вздохнул. Из двух зол всегда выбирают меньшее. Уж лучше он один возьмёт этого несчастного, чем его изнасилует и растерзает целая толпа черного отродья. Жалость затопила сердце человека. Бедный эльф итак, наверное, настрадался от ненасытных альф в плену. Конечно, Арагорн не будет скрывать случившееся от жениха. Он вернётся и честно все расскажет. Арвен простит его, он поймёт, что возлюбленный не мог поступить иначе. Эти мысли стали последней каплей в принятии судьбоносного решения. И Арагорн пересёк невидимую преграду.
