– Я сделаю это с удовольствием! – Негр положил трубку и сжал тяжелый кулак.
Этот приказ Кары он действительно готовился выполнить с удовольствием – хлипкий Нытик, осмелившийся стать любовником Кары, доводил негра до исступления, и Мохаммед уже предвкушал, с каким удовольствием он перережет уголовнику горло.
Еще одна цепочка, ведущая к ней, будет обрублена.
Колдунья улыбнулась, вспоминая нежность и неудержимую страсть маленького уголовника.
«А ведь он действительно был влюблен в меня. По-настоящему влюблен. А я приказала его убить. Странная штука – жизнь. – Полные губы Кары разошлись в легкой усмешке. – Странная, но прекрасная. Чего только не сделаешь ради нее. Чужая любовь, чужие эмоции, чужие чувства, какое это имеет отношение к ней? Разве в этом смысл? Делать то, что хочется. Добиваться поставленной цели, осуществлять мечты, чего бы это ни стоило, используя все средства, которые есть под рукой. Чувства, эмоции, любовь…»
Она прислушалась к невнятным голосам собирающихся хакеров.
«Вы, ребята, тоже средство. Именно поэтому вы еще живы, вам надо будет описать своего босса тем, кто появится здесь через пару минут».
В том, что сюда придут, Кара не сомневалась, слишком хорошие следы оставила она для программистов Тайного Города. Ей нужно было, чтобы хакеров нашли как можно быстрее, а еще, чтобы нашли маленький клочок бумажки. Колдунья аккуратно положила на пол обрывок документа с характерной печатью – две черные белки, сидящие друг против друга, – и вызвала портал.
Прощайте, ребята.
Порталы в квартире хакеров возникли почти одновременно. Первый, быстрый, рассчитанный на одного путника, вызвала на кухне Кара. Он закрылся сразу же, как только расплылись в нем контуры колдуньи.
Второй, тяжелый черный вихрь, вырос в комнате.
– Все на пол! Руки на голову!
Для усиления эффекта Ортега выстрелил в потолок, но ошеломленные хакеры даже не вздрогнули: сам факт появления в комнате вооруженных навов был достаточным шоком. Им скрутили руки, надели на головы черные мешки и затолкали в портал. Туда же последовала и аппаратура: Бесяев распорядился доставить в «Тиградком» все снаряжение хакеров. Операция заняла не более пяти минут.
– Ничего не забыли?
– Мы нашли это на кухне, – один из воинов подошел к командиру и протянул ему клочок бумаги. – Здесь что, был комиссар?
Ортега посмотрел на обрывок документа и тяжело вздохнул. Две черные белки, сидящие друг напротив друга. Личная печать Сантьяги.
«Все интернет-сообщество потрясено сообщением о взломе „Тиградком“. Представители считавшегося неприступным провайдера уже заявили, что…»
«Мы понимаем, что известие о временном приостановлении работы „Тиградком“ вызвало беспокойство в Тайном Городе, но со всей ответственностью заявляем, что технические неполадки будут устранены в течение нескольких часов. Кроме того, мы хотим официально заявить, что слухи о похищении базы данных не имеют под собой реальной основы…»
Первые двадцать минут после ухода наемников Инга пыталась перевернуться на живот, чтобы сорвать с груди проклятую брошь. Но, несмотря на отчаянные усилия девушки, все было тщетно – Артем связал ее очень хорошо. Убедившись в бесполезности попыток, Инга расслабилась и дала волю яростным слезам.
Проклятые наемники! А этот Артем – подлец, какой подлец! Он еще узнает силу ее гнева!
«Не узнает, – буркнул холодный рассудок. – Ты же сама сказала ему, что он умрет. Ты же видела кровь в его будущем. Он не переживет визит в дом Кары».
Они собираются к Каре! За Черной Книгой!
Девушка истерично задергалась. Да как же разорвать эти веревки?
«Остынь, – жестко приказала она себе. – Остынь и подумай».
Инга глубоко вздохнула и осторожно потянула руки – кажется, путы немного ослабли. Артем действительно не стал слишком сильно стягивать ей руки, боясь перетянуть вены, и теперь у Инги появился маленький шанс. Ее тонкие, почти детские кисти были ненамного толще предплечья, и при достаточной воле…
Девушка закусила губу и изо всех сил потянула руку, веревка впилась в нежную кожу, причиняя невыносимую боль, но Инга не сдавалась. Короткий отдых, и снова жуткая боль.
Я сделаю это! Я сильная!
Руки горели, наполняя тело гнетущей болью, но девушка снова и снова пыталась вырвать их из пут.
Я сильная!
Из прокушенной губы текла тоненькая струйка крови.
Я смогу!
