Какой-то шанс на удачу был именно в плотном контакте, причем это не касалось артиллерийской перестрелки, а именно в телепортационном абордаже. Но противник уклонялся от клинча и продолжал расстрел, и в итоге добился своего, крейсер, лишенный двигателей, фигурально выражаясь, встал. Потом его стали методично добивать.
Рою с Эхинацеей не оставалось ничего другого, как бросить агонизирующий корабль.
Роев недовольно поморщился, ведь столько трудов насмарку.
– Сволочи… Прыгай прямо впритирку и телепортируй меня на борт! И я их там всех мехом внутрь выверну! – в боевом запале потребовал он от Эхинацеи.
– Нет… – не согласилась Эхинацея.
– Почему?
– Там наверняка есть псионы… и если я еще смогу прыгнуть впритирку к их борту, то вот что касается тебя…
Эхинацея показала несколько кадров того, что могли сделать сильные псионы с Владиславом, а могли они, надо сказать, многое и малоприятное. Самое простое, это сами бы телепортировались в точку появления «абордажника» и вывернули внутрь мехом его самого.
Могли сменить точку телепортации, и вместо того, чтобы появиться внутрь корабля, Роева могло выбросить за борт – и это в лучшем случае. В худшем – его подставили бы под факел маршевого двигателя, одно мгновение, и от тела даже пепла не осталось бы, никакая защита не спасет.
Ну и напоследок, могли локально исказить пространство, да так, что Владислава в момент проявления в обычном пространстве перекрутило бы так, что в самом кошмарном сне не приснится. К примеру, голова могла бы расти из живота, гениталии появились бы на спине, при этом глаза смотрели бы из ладоней, и тому подобное неаппетитное уродство, у кого богатая фантазия, тот легко представит себе все эти ужасы…
Потому пришлось тривиально делать ноги и спасаться в атмосфере газового гиганта, что потребовало от Эхинацеи напряжения всех псионических сил. Вошли в атмосферу на полной скорости и не сгорели метеором лишь благодаря энергобиощиту. И то он долго не продержался, хватило лишь на самый опасный участок траектории, а дальше уже горела чешуя. К счастью, продолжалось это недолго, скорость удалось погасить и начать относительно безопасное погружение.
Мимо метеоритным дождем проносились яркие росчерки снарядов, так что и в атмосфере пришлось серьезно маневрировать, что было сделать не очень-то просто. В атмосфере газового гиганта дули невероятно мощные ветра – порядка двух тысяч километров в час, так что при любом маневре в этом потоке трясло «Золотую рыбку» нещадно.
К счастью, на глубине, куда уже не добивала артиллерия преследователя, снаряды сгорали гораздо выше или взрывались, было чуть поспокойнее и ветер дул со скоростью от пятисот до тысячи километров в час, но появилась другая проблема – дикое давление. Костяной каркас живого корабля, сжимаемый со всех сторон, трещал, скрипел, но все же достаточно уверенно держал нагрузку. Кость сама по себе очень прочное вещество, а если ее еще дополнительно насытить бронесталью…
– Уф-ф, – выдохнул Роев. – Ушли…
– А толку-то? – устало выдала Эхинацея. – Они где-то над нами висят, и стоит только нам всплыть, как тут же ударят…
– Ну хоть на время спрятались, и есть возможность что-то придумать.
– Только думать нужно быстрее…
– Чего так?
– Ну, во-первых, они тоже могут что-то придумать, да хоть загрузят сверхмощными бомбами шаттлы и, окружив нас, подорвут на глубине, и нас банально раздавит ударными волнами… Я уже молчу о том, что они могут вызвать специализированное подкрепление через Звездные Врата.
– А во-вторых?..
– Атмосфера тут не самая приятная… Очень высокая кислотность. Если не уничтожат враги, то мы тут сами растворимся.
– И сколько у нас времени, прежде чем это начнет доставлять реальные проблемы?
– Сутки, максимум.
– Понятно…
«Золотая рыбка», используя левитацию (с энергией тут проблем не было), неслась в ветровом потоке, а кислотная атмосфера делала свое дело, разъедая чешую, что обугливалась под действием кислоты. И все бы ничего, обуглился внешний слой и бог с ним, глубже реакция не идет, но нет, в атмосфере было полно пыли, что, словно сыпучий абразив в пескоструйной машине, стачивала внешний слой, и процесс обугливания чешуи начинался вновь и вновь.
Владислав и Эхинацея, понимая, что время утекает словно песок сквозь пальцы, лихорадочно пытались придумать какое-то решение, но получалось плохо.
Прямая атака будет отражена, и даже телепортационные прыжки не помогут. Ведь между прыжками требуется пауза, пусть короткая, но на близких дистанциях ее более чем хватает, чтобы взять «Золотую рыбку» на прицел и расстрелять из всех стволов.
– Нужно их как-то обмануть, причем так, чтобы даже псионы все приняли за чистую монету… – пробормотал Роев.
– Всплыть кверху брюхом?.. – невесело усмехнулась подруга.
– Хм-м… что-то вроде того.
– О чем ты?
– Нужно заставить их поверить, что мы на грани гибели…
– Но поскольку они псионы, то смогут поверить в это, только если мы действительно окажемся у этой черты, – сказала Эхинацея.
– В этом-то и заключается неприятная проблема. Нам придется пройти по самому краю…
– Что ж, надо так надо… – вздохнула она.
