«Отрадно видеть вас здесь так, когда вы можете свободно, по чистой совести, выразить истинный голос казачества, а ещё так недавно вас разгоняли, сковывали вам язык и не давали ему выражать то, что лежало у вас на сердце. Несчастье, постигшее всех нас, должно сплотить нас в одну семью, которая останется непоколебимой во веки веков, и забыть ту рознь, которая губила нас.
Не будем вспоминать прошлое: кто был прав, кто виноват, не будем корить друг друга.
Теперь те, которые были гонимы, должны быть приветствуемы. Они, пройдя через «горнило испытаний», все силы свои отдадут для блага народа.
Войсковое Правительство не боится отдать отчёт в своей деятельности, ибо на нём нет пятен. Оно не истратило ни копейки войсковых денег, но приобрело десятки тысяч. Как, каким образом, оно отдаст отчёт потом…
Надо забыть деление на фронтовиков и нефронтовиков, надо думать, что есть «казак» в целом, тот свободолюбивый казак, о которого, как о гранитную скалу, разбивалось всякое посягательство на его свободу, тот казак, который как один человек в минуты тяжёлых испытаний вставал на защиту поруганной Родины.
Вы припомните наши прежние отношения: у нас было деление на «трудовых» и «нетрудовых» казаков. Было стремление вбить клинья в нашу дружную семью, расчленить её и тем ослабить и уничтожить ту внутреннюю спайку, которая давала нам мощь. У нас не должно быть никаких партий. Для нас есть партия — «казак», а для государства у нас есть любовь к Родине, которую мы доказали не на словах, а на деле, жертвуя и имуществом и жизнью!
Пусть другие политические партии докажут свою верность, свою любовь к Родине так, как это доказали казаки!..
Теперь является возможность воскресить Учредительное Собрание, и мы должны сплотиться вокруг него, должны поддержать идею его созыва. Только Учредительное Собрание вольно решить вопросы о форме правления, вопросы нашей судьбы! То, что пережито, накладывает большое обязательство. С меня взяли слово высоко держать Войсковое Знамя. Как умел, но я слово сдержал, Войсковое Знамя сберёг и привёз его незапятнанным!..
Мне ставят в вину строгие меры, но дисциплина должна быть, и я её поддерживаю, исполняя вашу волю!
Проводя идеи Круга, я думаю, что не делаю ничего преступного.
Меня упрекают в том, что ведутся расстрелы, но они вызваны кровью и кровью должны быть окончены, ибо «взявший меч от меча и погибнет!». Соглашательской политике теперь не место…
Кто хочет идти с нами, милости просим. Мы покажем, как надо любить Родину!..
Большевизм теперь не страшен, ибо народ понял его политику, увидел ту разрушительную силу, которую он с собой принёс…
С целью помочь населению в хозяйственном отношении, а также по военным вопросам я был в Самаре и с той же целью я еду в Сибирь. В Самаре я беседовал с консулами союзных с нами держав, и нам была обещана помощь и денежная и военная. Откуда, куда, сколько (это военная тайна), но помощь нам идёт.
Самара произвела на меня хорошее впечатление.
В войсках народной армии дисциплина почти старая, свою боевую способность они доказали под Сызранью.
Комитет членов Учредительного Собрания утвердительно высказался, что казачье землевладение неприкосновенно.
Оренбургское казачество переживает исторические минуты, когда, сплотившись у себя дома, ему пора переименовать свой край в Оренбургскую Область.
Пусть здесь будет и губерния, мы мешать не будем, но мы должны обосноваться здесь хозяевами!»[816]
