Атаман А.И. Дутов полностью

Что же представлял собой Оренбургский «укрепрайон» в действительности?! К началу боёв не были завершены работы ни на одной из локальных оборонительных позиций, не говоря уже о создании полукольца укреплений на ближних подступах к Оренбургу[1080]. На позициях в лучшем случае имелись лишь простые линии окопов[1081], нуждавшиеся в усовершенствовании, что приходилось осуществлять непосредственно при занятии их войсками[1082]. С наступлением зимы работа по достройке позиций становилась практически невозможной. Описание одной из таких позиций содержится в воспоминаниях оренбургского казачьего офицера сотника И.Е. Рогожкина, впоследствии перешедшего на сторону красных: «…район Донецкой станицы на бумаге у Дутова считался укреплённым районом, и в печати часто упоминалось для успокоения умов, как будто неприступная крепость, горожане Оренбурга, а особенно старики станичники свято верили, что укреплённый район большевики не перешагнут… а на деле было совершенно иначе: укреплённый район ничем от другой местности не отличался, за исключением разве проволочного заграждения, занесённого снегом…»[1083] По причине малочисленности войск белых о выделении каких-либо частей для заблаговременного занятия позиций и подготовки к упорной обороне не было и речи. До наших дней сохранилась десятивёрстная карта инженерного обеспечения подступов к Оренбургу, составленная осенью 1918 г. (точной даты, к сожалению, не имеется) и подписанная Войсковым инженером поручиком Кретчмером[1084]. На карте крестами отмечены те пункты, в которых предполагалось возведение укреплённых позиций, причём практически все они находились на железных или грунтовых дорогах, что служит доказательством эшелонного характера Гражданской войны на Южном Урале в период 1918–1919 гг. Кстати, такая точка зрения встречается и в воспоминаниях опытного генштабиста С.А. Щепихина[1085].

Обширность театра военных действий и суровый климат Южного Урала не позволяли вести в этом регионе боевые действия вдали от путей сообщения, поэтому возведение даже элементарных оборонительных сооружений в полосе железных дорог вовсе не являлось пустой тратой времени, а могло при должном уровне этих сооружений, умелом использовании особенностей местности и упорной обороне надолго задержать наступление противника. Яркий пример такого рода — оборона станции Аральское Море, в районе которой летом 1919 г. красные успешно сдерживали натиск частей Южной армии белых. Укреплённый район с одной стороны ограничивался пустыней, а с другой — Аральским морем[1086].

26 октября Дутов приказал Бакичу «сдерживать продвижение красных в полосе Зуевка — Соболев — Илецкий городок и Богородское (Булгаково) — Имангулово, особенно на укреплённой позиции у Колтубанского леса, имея целью выигрыш времени для окончания формирования Оренбургской казачьей сводной дивизии»[1087]. Вопреки надеждам казачьего командования, укрепления, на практике оказавшиеся фикцией, не помогли сдержать натиск красных. Уже 29 октября Бузулук пал, но красные не стали развивать наступление на Оренбург вдоль линии железной дороги. Временная приостановка их наступательной операции была, очевидно, связана с необходимостью переброски частей 1-й советской армии на Южный фронт (в частности, 16 ноября туда была отправлена Инзенская дивизия)[1088]. Части Бузулукского участка в этот период находились в крайне тяжёлом состоянии.

Боевые действия на ближних подступах к Оренбургу велись уже в январе 1919 г., однако и в этот период укрепления не сыграли сколько-нибудь значимой роли. Задача взятия Оренбурга была успешно решена красными во второй половине января 1919 г. Мне представляется неверным, исходя из опыта создания Оренбургского «укрепрайона», судить о бесперспективности полевой фортификации в условиях манёвренной войны. Как выясняется, Оренбургский «укрепрайон» существовал лишь номинально, на бумаге. И вполне закономерно то, что белые на возведённых «укреплениях» не смогли хоть сколько-нибудь задержать наступление красных. Вместе с тем в истории Гражданской войны есть примеры, когда именно наличие полевых укреплений позволяло одной из воюющих сторон добиться успеха.

15 октября 1918 г. Дутов, вероятно уже осведомлённый о своём назначении командующим Юго-Западной армией, писал Болдыреву: