Атаман А.И. Дутов полностью

Итак, Дутов оказался за пределами России. Части бывшей Отдельной Оренбургской армии оказались сосредоточены в приграничном районе вокруг двух центров Западного Китая — городов Суйдин (отряд Дутова) и Чугучак (отряд Бакича) на значительном удалении друг от друга. Дутову было тогда 40 лет, он был вовсе не стар, полон энергии и не мог смириться с тем, что дело, которому он посвятил всего себя, проиграно. Очень скоро он сосредоточил своё внимание на подготовке нового похода на Советскую Россию, однако объединить для этого все антибольшевистские силы Западного Китая Дутову оказалось не по плечу.

Недавний подчинённый и командир наиболее многочисленного отряда белых, интернированного в Западном Китае, генерал А.С. Бакич к осени 1920 г. уже считал себя вполне независимым начальником и писал урумчийскому генерал-губернатору: «Заявляя Вам, что, являясь по службе и годами значительно старше Генерала Анненкова и больше его принёсшего на благо русского народа своих знаний и трудов, я признаю над собой только законное Российское Правительство, признанное иностранными державами; только такое правительство и никто другой вправе сместить меня с командования отрядом и назначить заместителя. От этого моего права, пока я жив, я никогда не отступлю и распоряжаться моим назначением или смещением лицам, подобно генералу Анненкову, ни в коем случае не позволю»[2225]. В приказе от 3 марта 1921 г. Бакич вполне убедительно, на мой взгляд, изложил свою позицию в этом вопросе. По мнению генерала, после оставления командования Дутовым и прекращения существования армии Анненкова «отряд вышел совершенно закономерно из подчинения командующим, как Оренбургской, так и Семиреченской армиями и сделался самостоятельным во всех отношениях… Подчинённые мне войска, как войска единого Всероссийского Правительства, возглавляемого Адмиралом Колчаком, Правительства теперь уже не существующего, естественно, не могут быть законно подчинены никому, кроме меня, помимо повеления нового общепризнанного Российского Правительства, когда таковое будет создано…»[2226].

Часть казаков всё ещё стремилась к продолжению борьбы с большевиками, обнадёживающими казались слухи о восстаниях на советской территории и продолжающемся сопротивлении красным на Юге России и в Сибири, но многим не под силу было вынести полуголодную и однообразную жизнь в эмиграции, и нижние чины постепенно стали уезжать в Советскую Россию[2227]. В лагере отряда Бакича на реке Эмиль отток приобрёл массовый характер — боевой состав сократился наполовину, зато оставшиеся были вполне надёжными и преданными — им не было дороги в Советскую Россию. Поскольку представления о жизни в Советской России были крайне смутными, возвращавшихся на родину заранее считали покойниками[2228]. Впоследствии ходили слухи о том, что вернувшиеся в Советскую Россию офицеры и добровольцы были расстреляны красными[2229]. По данным штаба Бакича, к 27 (14) июля в лагере осталось 1468 офицеров, 3557 солдат, 721 член семей военнослужащих и 1000 гражданских беженцев, всего 6746 человек[2230]. Численность перешедших границу в составе отряда сократилась на 346 офицеров, 4482 нижних чина и 64 члена семей военнослужащих, итого отряд покинули 4892 человека.