«Подозревается в похищении драгоценностей находящейся при нём иконы и тайном шпионаже в пользу Илийского Дао-иня и выдаче ему всех неблагонадёжных русских эмигрантов.
Игумен Иона присоединился к Дутову где-то около Акмолинска с чудотворной иконой Табынской Богоматери, весьма чтимой в Оренбургской, Самарской и Уфимской гг.[2261] На щедрые пожертвования икона была обделана в ценную оправу с бриллиантами, рубинами и другими ценными камнями. С течением времени все эти ценности были обо[драны], что не без оснований было приписано ему, как неотлучно находящемуся при иконе[2262].
Присоединившись к Дутову, он без особого труда привёл его под своё влияние, стал его правой рукой и вскоре назначен главным священником армии. С течением времени его влияние на Дутова несколько усилилось, что все [его] желания проводились Дутовым в жизнь без промедления. К числу таковых причисляется и предполагаемое выступление Дутова на Совроссию в 1920 году.
По прибытии в Китай Иона поселился в Кульдже, оставил икону в отряде Дутова…
В борьбе за первенство Дутова со Щербаковым, Иона присоединился к первому, доказывая Щербакову его необоснованное требование»[2263].
Поскольку эти данные не предназначались для печати и вполне сочетаются с другими свидетельствами о деятельности игумена Ионы, есть все основания им доверять. Надо сказать, что разведка Туркфронта длительное время не воспринимала военно-политическую активность Дутова всерьёз. В одном из донесений сообщалось, что
План Дутова при детальном рассмотрении был конечно же не лишён смысла. Отряд Бакича, согласно этому плану, должен был захватить находившийся рядом с лагерем на реке Эмиль город Чугучак и захватить хранившееся в нём оружие отряда, изъятое китайцами при интернировании белых. После этого необходимо было выступить через Бахты на Лепсинск и Сергиополь, выставить у последнего заслон, а главными силами соединиться с Дутовым в Верном[2265]. Одновременно большие надежды возлагались на выступление против большевиков местного населения при опоре на агентуру Дутова. Белые якобы даже оборудовали в Кульдже подпольный завод по производству патронов, что, впрочем, кажется маловероятным. Советская разведка имела сведения о доставке в Кульджу оружия для белых китайцами[2266]. Дутов подготовил листовки, адресованные народам Туркестана, русскому населению и большевикам. В пропаганде упор был сделан на то, что Дутов — народный вождь. Пропагандировалось выборное начало на местах. Акцентировалось внимание на разрухе в Советской России и бедственном положении населения[2267]. Постепенно действия Дутова стали вызывать у красных всё большие опасения. Красные даже допускали возможность потери половины Семиречья и для упреждения такого результата стягивали в регион войска[2268].
