Кроме того, в пользу станиц, пострадавших от большевиков, в 1918 г. в 1-м военном округе предполагалось организовать 1-й внутренний 6 %-ный народный заем оренбургского казачества (планировался выпуск бумаг достоинством 25, 50 и 100 руб., срок займа – 10 лет, величина – 20 000 000 руб.1583). Для тех же целей была проведена войсковая лотерея (200 000 билетов по 25 руб. каждый, из общей суммы в 5 000 000 руб. 3 000 000 предназначалось для помощи станицам, а 2 000 000 – на выигрыши (реализовано оказалось только 10 % билетов) выпускались благотворительные открытки, организовывались аукционы. В частности, в конце 1918 г. областной милицией был устроен аукцион в пользу пострадавших станиц, на котором за 10 000 руб. была продана фуражка Дутова, за 9000 руб. удалось продать бутылку шампанского. Тут же двое офицеров заявили о готовности отдать жизнь за атамана1584.
При этом нельзя не признать, что кампания помощи станицам носила ярко выраженный пропагандистский характер, – населению и представителям центральной власти, в основном в целях получения денежной помощи, а также для придания войску образа жертвы, постоянно напоминалось о зверствах большевиков. Порой эти напоминания были настолько назойливыми, что ныне кажутся откровенной спекуляцией на произошедшей трагедии. Кроме того, реальное значение произошедшего в ходе развернутой кампании многократно преувеличивалось. В Войсковом правительстве был даже организован специальный отдел, занимавшийся исключительно вопросом восстановления сожженных станиц1585. Кстати, в начале 1919 г. войско получило от правительства более 1 000 000 руб. в возврат денег, выданных из пожарного капитала в страховые премии за сожженные станицы1586. В Совет министров было внесено предложение об отпуске немыслимой суммы в 50 000 000 руб. на восстановление сожженных станиц. Обещано было выплатить 25 миллионов, но реально из Омска войско получило только 2 999 082 руб. 79 коп.1587 Следует признать, что эта цифра была гораздо ближе к действительной сумме убытков, понесенных станицами. Кроме того, она с точностью до копейки равнялась той сумме, на которую к середине апреля 1919 г. Войсковым правительством было приобретено и выдано на восстановление станиц материалов1588. Для чего войсковой администрации понадобилось значительное преувеличение суммы ущерба – понять сложно. Едва ли эти средства по получении их войском могли быть пущены на другие цели.
Кроме того, к 1 марта 1919 г. было собрано еще 598 708 руб. 83 коп. добровольных пожертвований на восстановление станиц. Из этих денег сожженным станицам были выделены следующие суммы1589 (см. табл. 9).
Газета «Оренбургский казачий вестник» сообщала о реальном положении в различных частях войска. К примеру, в станицах по реке Сакмаре в августе 1918 г. были окончательно ликвидированы советские органы власти, завершен сенокос, шла уборка хлебов. В связи с острой нехваткой рабочих рук много сена осталось в копнах и много травы на корню, встречались сложности с уборкой хлеба, однако урожай был хороший. В то же время казаки не имели никаких сведений о ситуации в войске, газеты не поступали, чувствовалась нехватка предметов первой необходимости – чая, сахара, табака, мануфактуры (люди перешивали старую одежду), при этом настроение населения было хорошим1590.
В сопоставимую с расходами на восстановление сожженных станиц сумму выросли расходы на проведение Войсковых Кругов. В 1919 г. предполагалось провести два Круга и израсходовать на это 400 000 руб., однако реально был проведен только один Круг, расходы по которому до 1 июня 1919 г., когда Круг еще даже не закончил свою работу, уже составили 704 733 руб. 81 коп.
В своем письме Верховному Правителю адмиралу А.В. Колчаку от 24 апреля 1919 г. Дутов писал о внутреннем положении войска:
