Стажёр, словно повинуясь какому-то инстинкту, отошёл на шаг от водителя в спортивном костюме. Этот тип, одетый как большинство подобных людей, что в большом количестве встречаются в неблагополучных районах, вызывал подозрение и внутреннее отвращение у молодого стража правопорядка. Впрочем, второй тоже. От него веяло каким-то неприятным холодом. «Наверняка судим», – мелькнула в голове стажёра мысль, основанная на занятиях по криминалистике в Академии.
– Вас понял, товарищ эээ… майор, – темноволосый изобразил нечто, отдалённо напоминающее улыбку.
– И что ты понял? – спросил Осипов.
Брюнет неприятно хмыкнул – наверное, у него это был аналог смеха и окинул точками глаз обоих милиционеров:
– Дождь идёт… Давайте в фургон зайдём.
Он жестом предложил Осипову обойти машину, чтобы подойти к боковой дверце. Стажёр пошёл за ними.
– Так, Серый! Не отсвечивай! Сядь в кабину! – властно приказал он тому с простоватым лицом в спортивном костюме.
Тот, которого назвали Серым, как будто попытался подать старшему какой-то знак, но затем послушно, хотя и неуверенно, открыл водительскую дверь и залез внутрь кабины.
– Всё ништяк, сейчас поедем! – прикрикнул на него бледнолицый с тёмными волосами, а затем, обращаясь уже к Осипову, добавил: – правильно, начальник?
Стажёр проследовал за ними до двери, а когда темноволосый открыл её, посветил своим фонарём внутрь. Там были какие-то металлические стеллажи с какими-то приборами или оборудованием. Стажёру показалось, что всё было старым. А у самого входа к полу было приварено крутящееся кресло.
– В чём дело, стажёр?
Фонарь Осипова хоть и был направлен на молодого милиционера, всё равно отбрасывал свет на его лицо с длинным носом, делая его внешность похожим на какого-то персонажа из фильма ужасов, что показывали в многочисленных полуподвальных видеосалонах, из-за чего стажёр едва не засмеялся.
– Я сам документы проверю. Свободен!
Осипов захлопнул дверь перед носом коллеги, едва тот успел произнести «Так точно!». Молодой человек увидел, что неприятный тип в спортивном костюме включил «дворники» и нервно стучит пальцами по пластмассовому рулю. Стажёр направил фонарь на обочину и придорожную траву, которая даже ночью и при поливающем всё вокруг дожде была серо-бурой от впитавшейся грязи и пыли. Буквально через минуту боковая дверь открылась, и Осипов, чьё лицо вопреки ненавидимому дождю вдруг стало излучать нескрываемое довольство, буквально выпрыгнул наружу.
– Ну, всё в порядке – можете ехать!
Он панибратски похлопал по плечу темноловосого, который молча уселся в кабину рядом с тем, кого он называл Серым. Мгновение спустя из-под удлинённого кузова «УАЗа» смачно выстрелило облако выхлопного газа, сопровождаемое характерным резким шумом двигателя. Габаритные огни уменьшались по мере отдаления фургона от поста.
– Товарищ майор, идите сюда! – стажёр остановил Осипова, бодро направлявшегося в сторону будки на сваях.
– Ну, чего ещё? – недовольно буркнул старший по званию, морщась от дождя.
– Смотрите!
Стажёр лучом фонаря указал на предмет, лежавший на границе асфальта и грунта. Металлический кастет – вот что это было, и Осипов, увидев его, энергично закивал.
– Видите? Я уверен – это водитель выбросил. Вы когда подошли, мне показалось, что он хотел меня ударить, а потом резко кинул это в сторону…
– «Показаааалось», – передразнил его майор.
Стажёр хотел объяснить, что эти двое ему совершенно не понравились, да и вообще какой-то необычный фургон, двигающийся в сторону города в три часа ночи, это как-то подозрительно. А резкое движение того, что в спортивном костюме, он точно заметил. И тот как будто бы что-то бросил. Как раз примерно сюда.
– «Показааааалось», – повторил Осипов, – мало ли что тебе показалось. Может, он тут давно лежит?
Осипов подошёл, подобрал кастет, надел себе на правую руку и поиграл пальцами. Затем сжал кулак и, словно играючи, приложил его к щеке стажёра. Тот почувствовал жуткое прикосновение холодного металла.
– «Дыщщщ», – сказал Осипов и засмеялся.
Стажёр ничего не ответил. Только вздохнул и посмотрел вверх. Дождь стих также резко, как и начался несколько минут назад, и в воздухе веяло смесью сырости и неистребимого на дороге запаха выхлопных газов.
– Вон смотри – в Москву полетел.
Осипов указал в сторону красного огонька самолёта, который набирал высоту. Аэропорт был совсем неподалёку. Днём в ясную погоду от поста ГАИ можно было рассмотреть его очертания.
– Тоже что ли слетать в Москву? – продолжил рассуждения офицер ГАИ.
Он так и не дождался одобрения от стажёра и вдруг резко дёрнул молодого человека за плечи.
– И давай не трепись про этот кастет. Тебе показалось, а мне потому кучу бумажек писать. А оно мне надо, а? Понял меня?
Стажёр растерянно кивнул и тут же увидел перед собой купюру, которую держал перед его лицом Осипов.
– На вот – возьми. Мороженое потом себе купишь. С лимонадом!
Стажёр растерянно смотрел на майора, а тот неприятно рассмеялся, убрал купюру в карман и, скинув капюшон, быстро двинулся в направлении постройки с выцветшей надписью «ГАИ» на крыше и кружкой с остатками холодного чая внутри.
