Он арестовывал союзных офицеров и сажал их в тюрьмы, как сажали в концлагеря депутатов последнего парламента, взрывал поезда с итальянскими войсками.
В то же время они атаковали оборонительные укрепления англичан на Измитском полуострове.
Против партизан выступили корабли английского флота.
Силы были неравны, и партизаны были вынуждены отойти от Измитского залива.
В борьбе против французских оккупантов крупных успехов добились партизаны Южной Анатолии.
Еще в конце января они, разгромив французскую дивизию, освободили Марат и Урфу.
Девять месяцев продолжалась героическая оборона Антепа.
Только за май его защитники отбили восемнадцать атак французских войск.
В городах Тарсус, Адана, Позанты, Сис, Османие, Мерсин также шла ожесточенная борьба против оккупантов.
Султанская агентура постоянно провоцировала выступления против сторонников Кемаля по всей стране.
Кемаль не либеральничал!
И именно в это время проявилась еще одна черта его характера: беспощадность ко всем тем, кто стоял у него на пути.
Несмотря на все громкие заявления османского правительства, армия халифата оказалась колоссом на глиняных ногах, и к концу июня она была распущена.
После чего, изгнав англичан из Измита, националисты вышли к Мраморному морю.
В Анатолии продолжала литься турецкая кровь, однако Англия с каждым днем все больше убеждалась в том, что стамбульское правительство не способно справиться с Кемалем.
Англичане были не только серьезно озабочены, но и напуганы происходящим.
Националисты были замечены в районе Дарданелл и особенно в районе Измита, менее чем в ста километрах от Стамбула.
Три самолета националистов бомбят город, и войска Кемаля под командованием Али Фуада находятся в «300 метрах от заграждения из колючей проволоки вокруг правительственного лагеря».
Шиле, находящийся в пятидесяти километрах от столицы, был окружен.
12 июня Робек и Милн пригласили французских коллег на английский адмиральский крейсер.
Они быстро они пришли к неутешительному для них выводу о том, что за три месяца националисты собрали «сильную армию» во Фракии и на Черном море и «могут направить силы на Константинополь».
Робек и Милн заявили о том, что надо срочно переломить ситуацию.
Французы промолчали, делая вид, что не знают, как это сделать.
Спасителем оказался Венизелос.
Премьер-министр Греции заявил, что его войска готовы действовать, и уточнил, что не потребует никакой компенсации.
Англичане были довольны: наступление греков могло помочь решить и отсрочки, предоставленной союзниками Османской империи, чтобы принять проект мирного договора, который они передали Блистательной Порте.
Поскольку этот самый договор больше напоминал обыкновенный грабеж, и навязать его можно было только силой.
22 июня джин был выпущен из бутылки, и греки двинулись вглубь страны.
Одна группировка греческих войск, полностью экипированная Британией, повела наступление из Измира вглубь Анатолии.
Другая группировка вступила в Восточную Фракию и захватила Эдирне.
В результате наступательных операций греков значительная часть Западной Анатолии и Восточная Фракия оказались в руках оккупантов.
Кемаль в те дни работал целыми сутками.
Даже в самых безнадежных ситуциях он проявлял п поразительное самообладание.
Спокойствие Кемаля отражалось на его окружении.
Халиде Эдип позже писала о его «необычайной энергии», от которой страдало его окружение.
В то же самое время Кемаль не превратился ни в мистика, ни в аскета.
Он оставался всё таким же, любил самые разные удовольствия, употреблял спиртное, но легко контролировал себя.
С каждым днем ситуация становилась всё более сложной.
За восемнадцать дней греческие войска прошли четыреста километров вплоть до Эскишехира, что в двухстах километрах от Анкары.
Впечатлял и итог наступления впечатлял: 4500 пленных, сотни пушек и репутация «дьявольских солдат».
Испуганные депутаты набросились на Кемаля.
Их интересовал один вопрос: что произойдет, если греки захватят Анкару?
Кемаль пытался успокоить их.
— Почему не удалось противостоять греческому наступлению? — говорил он. — Я объясню вам. Наши силы были малочисленны и слабы. До создания нашего правительства никто не мог устоять против греков. Кроме того, часть наших сил брошена на усмирение внутренних мятежей. Но мы не можем в настоящее время объявить мобилизацию. Наш народ устал от войн, длящихся годами. Нельзя превращать народ в армию. Необходимо убедить тех, у кого есть оружие, развернуть партизанскую войну. А чтобы не делить войска, отправленные на фронт, следует сформировать отряды от трех до пяти тысяч человек, чтобы подавлять внутренние мятежи…
И это были не просто слова.
С марта национальные силы претерпели значительные изменения, и неорганизованные отряды и банды при поддержке малочисленных войск превратились в организованные мобильные отряды, снабженные оружием и боеприпасами.
Депутаты успокоились.
Но ненадолго.
С новой силой паника вспыхнула после падения Бурсы, которое больно ударило по авторитетау Кемаля.
«Бурса, — не без патетики писала официальная газета националистов „Национальная воля“, — наша вторая Мекка…
