Особенно его волновало то, что в руках у мусульман осталось слишком много оружия, на применение которого их провоцировали своими неблаговидным поведением греки.
14 апреля Дефранс отправил новое тревожное предупреждение, в котором предупреждал о возможной нешативной реакции населения на известия условий мирного договора.
Военный комендант предупреждал о том, что османское правительство не в состоянии поддерживать общественный порядок, что армия может действовать заодно с населением и что сил жандармерии явно недостаточно.
«В том случае, если халиф покинет Константинополь, а Измир будет передан иностранной державе, — предупреждал Дефранс, — возможно вооруженное восстание и резня».
Во второй половине апреля, координатора сил жандармерии. полковника Фулон
Фулон отмечал сравнительно спокойную обстановку в двадцати двух вилайетах.
«Относительно спокойная» означала разбойные нападения.
Однако в Стамбуле, Эдирне, Конье и особенно в Самсуне обстановка была намного сложней.
Этот порт на Черном море наряду с Трабзоном был одним из центров особой напряженности.
В этом регионе на северо-востоке Анатолии греки намеревались создать независимое государство от Синопа до Ризе, протяженностью около двухсот километров.
Греки хотели восстановить историческую справедливость, Трабзон снова сделать Трапезундом, столицей греческой области, созданной византийскими императорами как часть их империи и независимой от османов до 1461 года.
Как и в Измире, сторонники этой идеи напоминали о той роли, которую сыграли малоазийские греки (румы) в развитии региона.
Именно они превратили Самсун в «великий порт будущего».
Да и православных цекрвей в провинции Трабзон хватало.
Для поддержки своих требований греки создали ассоциацию, в которую могли вступить все достигшие восемнадцати лет, а также тайную революционную армию, насчитывающую до четырех тысяч бойцов.
Местные православные авторитеты настолько горячо поддержали этот проект, что Калторп был вынужден потребовать у патриарха высылки митрополита Самсуна, который, как отмечали англичане, «никоим образом не соответствовал идеальной личности».
Но отъезд митрополита ничего не изменил, и его преемник продолжал ту же политику.
В своем отчете Фулон сообщал, что столкновения между турками, армянами и греками происходят почти ежедневно, а местные власти «не препятствуют этому, чтобы спровоцировать оккупацию союзниками».
В итоге командование постоянно требовало подкрепления, без которого не может быть обеспечена безопасность.
Военный комендант требовал у османского правительства принять меры по обеспечению общественного порядка в Анатолии и, в частности, в регионе Самсуна.
Во второй половине апреля, координатор сил жандармерии, полковника Фулон отмечал сравнительно спокойную обстановку в двадцати двух вилайетах.
Определение «относительно спокойная» в данном контексте означало бесконечные разбойные нападения, поджоги и убийства.
В Стамбуле, Эдирне, Конье и особенно в Самсуне обстановка была еще сложней.
Этот порт на Черном море наряду с Трабзоном был одним из центров особой напряженности.
В этом регионе на северо-востоке Анатолии греки намеревались создать независимое государство от Синопа до Ризе, протяженностью около двухсот километров.
Греки хотели восстановить историческую справедливость, Трабзон снова сделать Трапезундом, столицей греческой области, созданной византийскими императорами как часть их империи и независимой от османов до 1461 года.
Как и в Измире, сторонники этой идеи напоминали о той роли, которую сыграли малоазийские греки (румы) в развитии региона.
Именно они превратили Самсун в «великий порт будущего».
Да и православных цекрвей в провинции Трабзон хватало.
Для поддержки своих требований греки создали ассоциацию, в которую могли вступить все достигшие восемнадцати лет, а также тайную революционную армию, насчитывающую до четырех тысяч бойцов.
Местные православные авторитеты настолько горячо поддержали этот проект, что Калторп был вынужден потребовать у патриарха высылки митрополита Самсуна, который, как отмечали англичане, «никоим образом не соответствовал идеальной личности».
Но отъезд митрополита ничего не изменил, и его преемник продолжал ту же политику.
В своем отчете Фулон сообщал, что столкновения между турками, армянами и греками происходят почти ежедневно, а местные власти «не препятствуют этому, чтобы спровоцировать оккупацию союзниками».
Основной движущей силой движения народного сопротивления было крестьянство.
Вначале выступления крестьян носили стихийный характер и выражали, по сути дела, протест против феодально-помещичьего гнета.
В ряде случаев в конце 1918 и в начале 1919 г. крестьяне-партизаны вели вооруженную борьбу с жандармами, видя в них своих непосредственных и ближайших врагов.
Но вторжение чужеземных войск переключило эту борьбу в национальное русло.
Оккупация важнейших районов страны принесла крестьянству новые тяготы, произвол и насилия иностранных захватчиков.
