Решит участвовал в нескольких войнах и будет избран депутатом нижней палаты первого турецкого парламента.
Этхем убежал из дома в возрасте четырнадцати лет и поступил в кавалерийское училище в Бакыркёе, где готовили младших офицеров.
Во время Балканских войн он воевал против болгарских войск, он проявил себя храбрым солдатом, был ранен, награждён медалью и отмечен денежной премией.
После вступления Османской империи в Первую мировую войну Этхем служил в контрразведке, в так называемой Особой организации, и принимал участие в секретных операциях на территории Ирана, Афганистана и Ирака.
Во время одного из таких рейдов получил ранение.
После начала оккупации Турции войсками Антанты Этхем 15 мая 1919 года основал в районе Измира ую мобильную боевую группу.
Его «летучий кавалерийский отряд» состоял исключительно из черкесов и абазов.
Группа быстро увеличивалась, и уже очень скоро партизанские отряды Эдхема наводили ужас на захватчиков.
Если называть вещи своими именами, то именно Эдхем первым поднял знамя национально-освободительного движения в Турции.
Это обстоятельство признавали все, кроме самого Кемаля.
На ниве партизанской войны Эдхем проявиn себя как выдающийся военачальник.
«В то время, как Мустафа Кемаль строил заговоры против султана и халифа, — писал автор биографии Ататюрка Х. Армстронг, — чтобы стать единоличным правителем и удовлетворить свои диктаторские притязания, другой человек делал все возможное, чтобы спасти Турцию».
Конечно, это было не совсем так, но доля истины в этом утверждении была.
— Я, — говорил по этому поводу сам Кемаль, — уже давно был уверен, что дни Османского государства сочтены. Естественно, у меня в голове не было такой жалкой и бессмысленной мысли, как стать премьер-министром в Османском государстве. И я спокойно следил за естественно сменяющими друг друга стадиями революции и не думал ни о чем, кроме завтрашних мер…
Был ли он искренен?
Если мы вспомним его беседы с султаном о замене человека, который гробил армию, на настоящего военного, то придем к выводу, что Кемаль вряд ли бы отказался от поста военного министра.
Что же касается Этхема, то наряду с военным талантом, он обладал непомерными амбициями.
Осознавая свою, действительно, выдающуюся роль в освободительной борьбе, он не желал никому подчиняться.
Под стать ему были и его братья, смелые, решительные и свободолюбивые.
Дисциплина для них была понятием относительным.
Они могли арестовать гражданских чиновников, симпатизирующих национальному движению, если они по каким-то причинам не нравились им.
Посчитав, что им недостаточно платят, они могли в любой момент дезертировать.
Благодаря их усилиям, национальные силы стали обвинять в грабеже, поскольку они практиковали обязательные поборы, даже если платить можно было постепенно, в рассрочку.
Хватало в Анатолии и других «вожачков», рангом поменьше.
Среди них встречались очень яркие личности.
Такие, как разбойник с благородным сердцем Али Йорук и не имеющий ни стыда, ни совести Мехмет-кузнец, дезертир, столь же отважный, сколь и жестокий.
В Западной Анатолии не было никакого общего командования, а партизаны даже и не думал о какой-нибудь совместной борьбе.
И привыкший к железной армейской дисциплине Кемаль будет вынужден в течение почти двух лет терпеть их эскапады.
— Не надо забывать той простой истины, — говорил Кемаль, — что настоящая дисциплина и серьезное выполнение долга, требующие безграничного послушания, возможны только в регулярной армии.
Положение в известной степени осложнялось еще и тем, что среди близких соратников Кемаля было много крупных сановников султанского режима, имевших черкесское происхождение.
Таким был Рауф Орбай, принявший самое участие в организации сопротивления в Анатолии с М. Кемалем.
Именно он по пути из Стамбула в Анатолию в мае 1919 года вступил в контакт с черкесами северо-западной Анатолии и призвал их к содействию.
Сюда же можно причислить и такую известную в те годы фигуру, как Бекир Сами-бей, профессиональный военный и дипломат.
Несколько неожиданная для союзников деятельность Кемаля уже очень скоро стала вызывать множество вопросов.
Еще бы не вызвать!
— Нам важно доказать державам Антанты, с каждым днем усиливавшим свои бесчинства, что наша турецкая нация имеет право на существование и сможет защитить от агрессии свою честь и независимость…
— Каждое из государств Антанты преследует цель получить максимальную выгоду от всей Турции…
— Запад и все народы, которых мы называем врагами, считают, что Турция и турки ни на что неспособны и, исходя из этого, позволяют себе любые вольности в направленных против нас враждебных актах всякого рода…
— Державы Антанты без всякого стеснения предлагают нам заключить договоры, на которые могут пойти лишь страна и нация, лишенные жизни и сознания…
— Все знают, к каким грязным тайным интригам прибегают англичане, чтобы уничтожить турецкую нацию…
— Державы Антанты поняли, что смертный приговор, который они вынесли Турции, или собирались вынести, совершенно неуместен, и воочию убедились в ценности и значении наших национальных сил…
