Говорят – могущественные дженойны, создавшие мир Драгейры, ушли из сотворенного ими мира много тысячелетий назад. Демиурги – ушли. Драгейра – осталась. Остался мир, в коем ЛЮДЬМИ зовут себя две расы. Одна из них – и вправду «люди». Обычные люди. Люди, создавшие свое государство далеко на Востоке – вне пределов великой Драгейрианской Империи, где обитают ЛЮДИ иные. Те, кого называют ЭЛЬФАМИ. Те, что живут Семнадцатью Домами, названными именами... о нет, не животных даже, но – странных магических существ, чьи волшебные свойства, так ли, иначе ли, передаются членам Домов. Многие, многие Дома закрыты для «выходцев с Востока» раз и навеки. Но – есть и иные, в которые «людям» вступать возможно. И самый сильный средь них – Дом Джарега – гильдия преступников мира Драгейра. Но – есть, есть в мире Драгейры еще и дома иные. Дома, войти в которые – ТРУДНО. Даже молодому убийце из Дома Джарега – гильдии преступников, – привычному к смертельно опасным приключениям. Однако что значит опасность для «выходца с Востока» Влада Талтоша – убийцы-наемника, для коего открылись некогда даже врата Дома Дракона? Только – новый подвиг. Только – новое деяние...
Женщина, девушка, мужчина и мальчик сидели, как и положено добрым путникам, у костра в лесу.
– Теперь, когда вы здесь, – сказал мужчина, – объяснения могут немного подождать – сначала мы поедим.
– Очень хорошо, – отозвалась женщина. – Пахнет соблазнительно.
– Спасибо. – Мужчина слегка поклонился. Мальчик молчал.
Девочка пренебрежительно фыркнула, остальные не обратили на нее внимания.
– Что это такое? – поинтересовалась женщина. – Я не узнаю…
– Птица. Скоро будет готова.
– Он ее убил, – обвиняющим тоном заявила девочка.
– Да? – сказала женщина. – А разве ему не следовало этого делать?
– Он умеет только убивать.
Мужчина не ответил, лишь повернул птицу на вертеле. Мальчик молчал.
– Неужели ты ничего не можешь сделать? – спросила девочка.
– Ты имеешь в виду – научить его какому-нибудь ремеслу? – сказала женщина.
Никто не рассмеялся.
– Мы шли через лес, – не унималась девочка. – И не то чтобы я хотела здесь оказаться…
– Ты не хотела? – осведомилась женщина, бросив быстрый взгляд на мужчину. Тот не обращал на них внимания. – Он заставил тебя пойти с ним?
– Ну, он не заставлял, но мне пришлось.
– Хм-м.
– Вдруг мне стало страшно и…
– Чего ты испугалась?
– Ну… этого места. Я хотела пойти по другой дороге. Но он отказался.
Женщина посмотрела на жарящуюся птицу и кивнула.
– Да, они часто так поступают, – со вздохом сказала она. – Именно таким образом они находят жертву и отпугивают хищников. Такие специальные псионические способности…
– Мне все равно, – перебила ее девочка.
– Еда готова, – заявил мужчина.
– Я стала с ним спорить, однако он меня даже не слушал. Вытащил свой нож и швырнул в кусты…
– Да, – кивнул мужчина. – И вот вам, пожалуйста.
– Ты мог, – заявила женщина, неожиданно посмотрев мужчине в глаза, – просто обойти его. Они не нападают на людей.
– Поешьте, – ответил мужчина. – А потом вернетесь к оскорблениям.
Мальчик молчал. Женщина сказала:
– Как хочешь. Но мне любопытно…
Мужчина пожал плечами.
– Я не люблю тех, кто пытается влезть в мое сознание, – заявил он. – Кроме того, они довольно вкусные.
Мальчик, которого звали Савн, продолжать молчать.
Впрочем, при данных обстоятельствах ничего другого ожидать и не следовало.
Я не выйду за крестьянина,
Что копается в навозе.
Я не выйду за крестьянина,
Что копается в навозе.
Эй-хо-ха, эй-хо-ха!
Шаг вперед, шажок назад,
Под ногами не болтайся.
Шаг вперед, шажок назад,
Под ногами не болтайся.
За кого тогда ты выйдешь?
Эй-хо-ха, эй-хо-ха!
Савн заметил его первым, и если уж на то пошло, именно он первым увидел Предвестников. Предвестники вели себя так, как и положено Предвестникам: сначала их никто не узнал. Савн сказал своей сестре Полинис:
– Лето уже почти закончилось, джареги начали спариваться.
– Какие джареги, Савн? – спросила сестра.
– Вон там, на крыше дома Тэма.
– О, я их вижу. Может быть, они соединились навсегда. У джарегов так бывает.
– Да, и у людей с Востока, – заявил Савн, исключительно для того, чтобы продемонстрировать свою осведомленность.
Поли уже исполнилось восемьдесят, и она начала понимать, что ее брат знает далеко не все, а он никак не мог привыкнуть к этой мысли.
Поли ничего не ответила, и Савн бросил последний взгляд на джарегов. Самка была крупнее, и ее окраска, по мере того как лето уступало место осени, становилась темно-коричневой. Савн догадывался, что весной самец будет зеленым или серым, а самка посветлеет. Он еще немного понаблюдал за тем, как они ждут, пока кто-нибудь умрет. Затем джареги взлетели, сделали круг над домом Тэма и умчались на юго-восток.
Савн и Поли, не подозревая, что Судьба послала им Предзнаменование, промчавшееся у них над головами, направились в дом Тэма, где их накормили салатом со знаменитой приправой Тэма, благодаря которой даже масло из льняного семени казалось вкусным. Салат вместе с жидким соленым супом – вот практически и все, что подавал на стол Тэм после сбора льна, и они успели привыкнуть к такой пище. В любом случае вкус у салата оказался приятнее, чем запах сохнущего льна. На столе стоял еще и сыр, но Тэм так и не овладел искусством его производства, до старого Башмака ему ой как далеко. Тэм еще слишком молод для Хозяина, ему едва исполнилось пять сотен лет.
Поли нашла место, откуда удобно наблюдать за всем помещением, и взяла стакан вина, смешанного с водой, а Савн выбрал эль. Поли еще не полагалось пить вино, но Тэм никогда на нее не доносил, а Савн тем более. Она оглядела зал, и Савн заметил, что ее взгляд постоянно возвращается к одному и тому же месту, поэтому заметил:
– Он еще слишком молод для тебя.
Поли даже не покраснела. Очередное доказательство того, что сестричка повзрослела.
– А кто тебя спрашивает?
Савн пожал плечами и промолчал. Создавалось впечатление, что в Ори влюблены все девушки городка, что опровергало утверждение о том, будто девушки любят сильных парней. Светловолосый Ори красив, как девушка, но особенно привлекательным его делало то, что он не замечал знаков внимания, которые ему оказывали, заставляя Савна вспоминать историю мастера Вага о норске и волке.
