– Ха – ха – ха!…– рассмеялась Оля, наблюдая завороженным взором за Колей почти голышом в компании нимф, разбирающих у него цветы, …где романтика и состоялась.
– Ё – ё – ё!…– произнес Коля в досаде. – Это не то, что тебе кажется!…– оправдывался он, скинув с себя последнюю нимфу.
– Чего ты не сделаешь, лишь бы покрасоваться, – отпустила Оля шутку-прибаутку.
Колю вызволили и дали ему рабскую одежду. Старец же продал его за маленький мешочек Эльфу.
– Эй… вы куда меня ведете?…– протестовал Коля.
Чтобы не попасть под распродажу, Оля потиху попятилась прочь.
– Оля, беги! – воззвал к ней Коля, и все на нее оглянулись.
В итоге Олю схватили и продали за мешочек побольше.
Я тем временем скрылся между свисающими хижинами на подвесных дорожках. Свернув за очередной терем, я наткнулся на оцепеневшую от испуга девочку. Открыв свой рот, она боялась даже ахнуть. Чтобы разрядить обстановку, поднеся палец к своему рту, я успокаивающе произнес:
– Цс – с- с…
Она завизжала во весь голос, что привлекло внимание находящихся внизу. И за мной погналась оголтелая детвора. Я пустился наутек, пробежав мимо возвращающихся Эльфов.
– Помогите!…– воззвал я им попутно.
Тут мои ноги обкрутила нагнавшая меня верёвка с грузилами, и я свалился на землю. Схватив меня, Эльфы стали прояснять с детьми обстановку, которые жестами указали: что я болен и умираю.
– Я здоров!…– оправдывался я. -… Апчхи! – вновь чихнул я из-за попавшей мне в нос паприки ввиду падения, которой я был обильно посыпан. В моем рту вновь оказался кляп, и Эльфы поволокли меня обратно.
Что-ж, с волками жить, по-волчьи выть:
– У – у – у…– безуспешно взывал я с кляпом во рту к дикому обществу.
На жертвенное ложе положили две палки крест-накрест и поместили меня на них. На этот раз Эльфы привязали мои руки и ноги к четырем концам палок, чтобы у меня не было возможности развязаться. И, перевязав за живот, меня подвесили над готовым костром лицом вниз, поместив четыре конца на четыре рогалика.
– Что вы делаете? – старался я перемычать грохот бубнов.
При виде кучки сухих веток, готовых меня поджарить в любой момент, я потерял дар речи. Вскоре на незваный пир стали подтягиваться другие Эльфы. Ну да....– обреченно сник я, – если детвора за, …то и людоеды не против. Ко мне подошел мальчик и поджег подо мной костер моей пистолетом-зажигалкой, которая нашлась.
Олю тем временем отвели в преторию с наложницами. Колю повели к рабам.
– А ну отпустите меня! – протестовал Коля. – Я спустился с неба. Видите… я свечусь весь.
Но Эльфы делали непонимающий вид. Хорошо, хоть хромать перестал – заметил попутно Коля. Видать, светящийся пруд и вправду целебный. Надеюсь Энри повезло больше, и он сейчас где-то там, на пиру – думал Коля, оставшись взаперти с рабами.
– И принесите мне чего поесть! – воззвал Коля к уходящим Эльфам. – желательно мяса!
Я тем временем готовился на костре в центре пира, который был в самом разгаре. При виде подбирающегося ко мне огня и людоедов с подтанцовкой, я уже смирился с печальным неизбежным, где уйти я отсюда мог только в чужом животе. В безысходности я взмолился.
– “Без сноровки не вытащишь и сыр из мышеловки”, – вдруг услышал я мысленный голос.
– Кто со мной говорит?…– огляделся я по сторонам.
– Поиграй в игру с огнем, кто кого перешагнет, – заигрывали со мной безнадежные мысли.
Так как вариантов было не много, пришлось играть в игру с огнем. Просунув палку сквозь себя к ноге, я высвободил руку из веревки. Затем я поднял ногу с палкой и поставил ее на землю рядом с хворостом. Опершись на спущенную ногу, вторую ногу я поставил на другую сторону разгорающегося костра. Увидев, что уже загорелась свисающая с моего пояса веревка, оттолкнувшись свободной рукой от рогалика, я встал и вышагнул из костра, балансируя на палках, как на ходулях. И я оказался в относительной безопасности, с облегчением замечая:
– Есть! Кажись, я выиграл!
Все бы ничего, …если не одно «но» – по свисающей с живота веревке медленно, но, неумолимо огонь подбирался …ко мне. Говорила же мне мама: не играй с огнём. Поняв, что запахло жареным, я отъявленно пошагал, ритмично перебирая ходулями и мыча о помощи. Но, дикари в панике кинулись от меня врассыпную, как от чуда-юда. Наконец, потеряв равновесие, я рухнул лицом на землю. Хоть я своего носа не чувствовал, одно меня утешало, при падении на горящую веревку огонь потух. Словив момент, старец поднял руку и объявил о моей продаже:
– Представляю вам спустившегося с небес Каку! -…ну, или типа того…
Достав кляп изо рта, я потер свой зудящий нос, в ожидании массы рук с мешочками. …Но, за меня никто не давал и ломаного гроша. Людоеды лишь томились в ожидании продолжения банкета.
– Апчхи! – чихнул я вновь из-за попавшей мне в нос паприки.
– На костер его! – прервал затишье Железная Крюка.
– Хэ – эй! Хэ – эй! – оживились каннибалы и понесли меня вновь на костер.
– Не – е – е!… – взывал я. – Ко – оля! Оля – я!…
Но, после напряженного дня, они уже видели одиннадцатый сон.
