Но Платон взял ее за руку, не позволив выйти из машины. Хуже страха может быть только глупость влюбленного, решившего, что терять ему нечего. Какой смысл терпеть унижения и тем самым отдаляться от девушки, если это подобно смерти. Ведь взбучка от какого-то хулигана явно будет менее фатальной, чем разбитое сердце. Платон мысленно приготовился к самому худшему, заглушая страхи отчаянием, и открыл свою дверь. Трое парней остановились в десяти шагах впереди, ожидая дальнейших действий. Выставив одну ногу на дорогу, влюбленный безумец замер, уставившись на яркий блеск разводного ключа во внутреннем кармане двери. Играя лучами солнца, маленький железный предмет так и манил к себе, притягивая озадаченный взгляд. Не совсем понимая, что делать с этим орудием, Платон взял его в руку и с угрожающим видом вышел из автомобиля. В худшем случае он собирался отмахиваться им от Богдана, а в лучшем – вырубить своего оппонента. Два стоящих позади дружка, конечно, усложняли ситуацию, но деваться уже было некуда – оружие выбрано, дуэль принята, Рубикон перейден. Парень просто стоял и всеми силами пытался скрыть страх. Делавший то же самое более агрессивный Богдан не желал быть униженным на глазах Лии, на которую имел определенные планы, и, смирясь с парой неизбежных синяков, направился вперед. Он двигался с выражением глаз разъяренного зверя, но шаг за шагом его эмоция ослабевала, пока вовсе не застыла в кривой гримасе испуга. Два кореша даже не пошевелились. Картина маслом посреди пустовавшей дороги между учебными зданиями и парком с одной стороны и низенькими жилыми домами с другой. Если бы погода могла меняться, как в фантастических романах, если бы постоянно скакало атмосферное давление и воздушные массы перемещались по небу, обязательно подул бы свистящий ветер и погнал бы между враждующими сторонами перекати-поле. Их нервное противостояние длилось всего лишь миг, но отпечаталось в памяти ярким пятном как самый важный момент в жизни, ведь отчаянные поступки могут сделать нас гораздо сильнее и даже полностью изменить.
Два оставшихся позади хулигана переглянулись, начав отходить в сторону ближайшего дома, и, суетливо перебирая ногами, скрылись за ним в тени высоких деревьев. А главный задира остановился в трех метрах перед Платоном, боясь сделать следующий шаг. Железный аргумент в руках парня сработал в непревзойденном дуэте со смелостью, даже не заставив пролить ничью кровь. Богдан начал отходить, делая аккуратные шаги назад и вместе с этим внимательно глядя перед собой. Едва не споткнувшись о бордюр тротуара, он наконец развернулся и последовал уже известной дорогой в тенистую подворотню ближайших домов.
Момент триумфа и неописуемой гордости Платона был настолько коротким, насколько подбежавшая сзади полиция замешкалась позади гордо смотрящего перед собой, ничего не подозревающего парня. Лия в последний миг увидела сжавшееся вокруг них кольцо и попыталась окликнуть парня, но в тот же момент сильные руки человека в форме схватили его и прислонили к машине, сковав запястья за спиной холодными стальными наручниками. Он впечатался лицом в боковое стекло и через пустой салон мог видеть, как с другой стороны «Норд Шеви» аналогичную процедуру проделывают с выбежавшей наружу девушкой. Она опустошенно смотрела на симметрично прижатого к автомобилю Платона. Два испуганных взгляда встретились между окнами задних дверей, как в кривом зеркале, и все, что чувствовал на своем теле один, – сразу же ощущал и второй. Сначала грубые руки полицейских обыскали их одежду, потом похлопали по карманам и прочим местам, в которых могло уместиться оружие. Девушка видела сползающее по стеклу лицо парня и чувствовала, как тоже сползает вниз. Короткая сцена обыска закончилась зачитыванием прав двум молодым людям и объяснением причин их задержания.
– Вы подозреваетесь в нарушении общественного порядка посредством быстрой и громкой езды на автомобиле, а также в участии в уличной драке, – с выразительной интонацией зачитал грубый голос полицейского, будто прежде работавшего в театре.
– Ключи от машины, – смог выговорить Платон, кривясь от боли из-за непривычно вывернутых назад рук.
– Получите, когда вас отпустят, – грозно сказал полицейский, доставая звенящий брелоком ключ из зажигания и замыкая припаркованный у обочины кабриолет.
Двое служителей правопорядка перевели испуганных молодых людей через дорогу, а потом по внутреннему тротуару квартала мимо проходной завода и дальше по полукругу. За полицейскими шел оставшийся незамеченным человек в сером костюме и шляпе. На полпути он похлопал блюстителей порядка по плечам и исчез раньше, чем его смогла разглядеть крутящая головой Лия. Ловкости ей было не занимать, но оборачиваться на 180 градусов назад, словно сова, она никак не могла, лишь заметила знакомое серое пятно на просторах бокового зрения. Она вспомнила, что видела нечто подобное, выходя из больницы, но, будучи напуганной задержанием, особого внимание этому факту не придала.
– Мы так и будем идти? – поднял голос осмелевший после неудавшейся драки Платон.
