– Такого дорогого завтрака мне еще не доводилось есть, если учесть, чего стоит ваше время и время остальных.
– Верно – с одной стороны. Но с другой стороны, это самый дешевый завтрак, потому что не надо платить тем бандитам, которые год за годом заставляют платить им дань и в конце концов многих обрекают на голод.
После долгого молчания она просто, почти мечтательно спросила:
– И что же вы здесь делаете?
– Живем.
Ей никогда не доводилось слышать, чтобы это слово приобретало такой реальный смысл.
– Чем занимаетесь вы сами? – спросила она. – Мидас Маллиган сказал, что вы здесь работаете.
– Здесь я, можно сказать, мастер на все руки.
– Кто-кто?
– Меня зовут на помощь, когда что-либо выходит из строя, энергосистема например.
Дэгни взглянула на него и внезапно подалась вперед, к электроплите, но ее остановила боль, и она откинулась назад, на спинку стула.
Он усмехнулся:
– Вот именно, но не стоит так волноваться, не то доктор Хендрикс уложит вас в постель.
– Энергосистема… – выдавила она из себя. – Здесь есть энергосистема… и она работает от вашего двигателя?
– Да.
– Он создан? Работает? На ходу?
– Благодаря ему приготовлен ваш завтрак.
– Я хочу его видеть!
Не стоит увечить себя, стараясь дотянуться до электроплиты. Обыкновенная плита, ничего особенного, только обходится в сто раз дешевле. И это все, что вам удастся здесь увидеть, мисс Таггарт.
– Вы обещали показать мне долину.
– Я вам ее покажу. Но не генератор.
– Мы отправимся сразу после завтрака?
– Если вы так хотите и если сможете.
– Я могу двигаться.
Он встал, подошел к телефону и набрал номер.
– Алло, Мидас?.. Да… Он сделал? Да, с ней все в порядке… Ты одолжишь мне машину на сегодня?.. Спасибо. Тариф обычный – двадцать пять центов… Сейчас можно прислать? Нет ли у тебя какой-нибудь трости? Ей понадобится… Сегодня вечером? Да, пожалуй. Охотно. Спасибо. – Он повесил трубку.
Она недоверчиво смотрела на него:
– Я правильно поняла: мистер Маллиган, человек, который стоит двести миллионов долларов, берет с вас двадцать пять центов за автомобиль?
– Именно так.
– Боже мой, неужели он не может дать его вам бесплатно?
Он некоторое время изучал ее лицо, как будто для того, чтобы дать ей возможность разглядеть ироническое выражение на своем собственном.
– Мисс Таггарт, – сказал он, – у нас в долине нет законов, нет установлений, нет четкой организации. Мы приезжаем сюда отдохнуть. Но у нас есть некоторые обычаи, которые мы все соблюдаем, поскольку они необходимы для нашего отдыха. Поэтому я должен предупредить вас, что в долине запрещено одно-единственное слово – слово «давать».
– Прошу прощения, – сказала она, – вы правы.
Он налил ей еще кофе и протянул пачку сигарет. Беря сигарету, она улыбнулась: на пачке стоял знак доллара.
– Если вы не устанете к вечеру, – сказал он, – Маллиган приглашает вас отужинать у него. У него соберутся люди, которых, полагаю, вам будет интересно увидеть.
– Да, конечно! Уверена, что не слишком устану. Думаю, я вообще забуду, что такое усталость.
Завтрак подходил к концу, когда перед домом остановился автомобиль Маллигана. Из него выскочил водитель и бегом, без стука и предупреждения, ворвался в дом. Дэгни не сразу поняла, что этим энергичным, растрепанным, запыхавшимся юношей был Квентин Дэниэлъс.
– Мисс Таггарт, – выпалил он, – простите меня! – Интонация горькой вины, звучавшая в его голосе, плохо уживалась с радостным оживлением на лице. – Раньше я никогда не нарушал своего слова! Мне нет прощения, и я не прошу о нем; знаю, вы не поверите моему объяснению, но дело в том, что я… я забыл!
Она взглянула на Галта.
– Я верю вам.
– Я забыл, что обещал ждать, я обо всем забыл… до самых последних минут, когда мистер Маллиган сообщил мне, что вы разбились здесь на самолете… тогда я понял, что виноват в этом я и что если с вами что-нибудь случилось… Боже, с вами все в порядке?
– Да. Не волнуйтесь. Присядьте.
– Не представляю, как можно забыть слово чести. Не могу объяснить, что со мной приключилось.
– А мне понятно.
