– Это распоряжение правительства. Вы не можете отказать правительству.
– Почему не могу?
– Это проект высочайшей важности, к тому же секретный. Очень.
– Что это за проект такой?
– Не знаю… Это тайна.
– Тогда откуда вы знаете, что он важный?
– Так говорят.
– Кто это говорит?
– Вы не можете сомневаться в таких вещах, мистер Риарден!
– Почему не могу?
– Просто не можете.
– Если не могу, значит, это абсолютная ценность, а вы говорили, что абсолютных понятий не существует.
– Это другое дело.
– Почему другое?
– Это правительство.
– Вы хотите сказать, что не существует абсолютных ценностей кроме правительства?
– Я хочу сказать только одно, если они утверждают, что проект важен, так и есть.
– Почему?
– Я не хочу, чтобы вы попали в беду, мистер Риарден, а вы так туда и лезете, черт возьми. Вы задаете слишком много вопросов. Почему вы это делаете?
Посмотрев на него, Риарден хохотнул. До мальчишки наконец дошел смысл его последних слов, и он робко улыбнулся с несчастным видом.
Человек, пришедший к Риардену спустя неделю, выглядел моложаво, но не был таким молодым и стройным, каким пытался казаться. Он носил штатский костюм и кожаные краги дорожного полицейского. Риарден так и не понял, откуда он прибыл, – из Государственного научного института или из Вашингтона.
– Я слышал, что вы отказались продать металл Государственному научному институту, мистер Риарден? – мягким, доверительным тоном начал он.
– Верно, – ответил тот.
– Не означает ли это, что вы сознательно не подчинились закону?
– Вам решать.
– Могу ли я узнать у вас причину?
– Мои причины вам не интересны.
– Безусловно, интересны! Мы вам не враги, мистер Риарден. Мы хотим быть с вами честными. Вас не должен смущать тот факт, что вы – крупный промышленник. Мы не ставим это вам в укор. Мы на самом деле хотим быть с вами столь же честными, как с последним поденным рабочим. Мы хотим знать причину вашего отказа.
– Сообщите о моем отказе в прессе, и любой читатель объяснит вам его причину. Она появилась во всех газетах уже больше года назад.
– О, нет, нет! Причем тут газеты? Разве мы не можем уладить дело по-дружески, в частном порядке?
– Как вам угодно.
– Мы не хотим, чтобы это попало в газеты.
– Не хотите?
– Нет. Мы не хотим вам повредить.
Риарден, поглядев на него исподлобья, спросил:
– Для чего Государственному научному институту десять тысяч тонн металла? Что такое проект «Икс»?
– Ах этот? Это очень важный научно-исследовательский проект, имеющий большое социальное значение, пользу от реализации которого ощутит все общество, но, к несчастью, политические соображения не позволяют мне сообщить вам его содержание в деталях.
– Знаете, – произнес Риарден, – причиной отказа я могу выдвинуть то, что не желаю продавать мой металл тем, кто держит свои цели в секрете от меня. Этот металл создал я. И знать, на какие цели я позволяю его использовать, – мой моральный долг.
– О, вы не должны об этом беспокоиться, мистер Риарден! Мы снимаем с вас всякую ответственность.
– Предположим, я не хочу, чтобы с меня снимали ответственность?
– Но… но это такая старомодная и… совершенно оторванная от жизни позиция.
– Я сказал, что
– Но почему?
– Послушайте, – медленно произнес Риарден. – Существуют некие оправдания для диких сообществ, в которых человеку приходится опасаться, что на него в любой момент нападут враги и убьют его, поэтому он должен защищать себя всеми возможными способами. Но не может быть оправданий для общества, в котором человек знает, что производится оружие для его собственных убийц.
– Я не считаю возможным использовать такие слова, мистер Риарден. Считаю непрактичным рассуждать в подобных выражениях. В конце концов правительство не может – из соображений всеобъемлющей национальной политики – считаться с вашим личным недоброжелательством к отдельно взятому институту.
– Тогда не считайтесь с ним.
– Что вы хотите сказать?
– Не выпытывайте у меня причин.
– Но, мистер Риарден, мы не можем себе позволить оставить без внимания отказ повиноваться закону. Вы же не ждете этого от нас?
– Делайте, что хотите.
– Это совершенно беспрецедентно. Еще никто не отказывался продавать основные товары правительству. На самом деле закон не разрешает вам отказывать в продаже металла ни одному из потребителей, не говоря уже о правительстве.
– Почему бы тогда вам не арестовать меня?
– Мистер Риарден, это всего лишь дружеская дискуссия. Зачем говорить о таких вещах, как арест?
– Разве не это ваш последний аргумент против меня?
– Зачем поднимать этот вопрос?
– Разве он не вытекает из каждой фразы нашей дискуссии?
– Зачем его называть?
– А почему бы и не назвать? – ответа не последовало. – Вы пытаетесь скрыть от меня тот факт, что я не позволил бы вам войти к себе в кабинет, если бы не эта ваша козырная карта?
– Но я ни слова не сказал об аресте.
– Я говорю.
– Я вас не понимаю, мистер Риарден.
