Никто не заметил закрытия компании по производству двигателей в Мичигане, которая ожидала поставки подшипников (механизмы бездействуют, люди в оплачиваемом простое); закрытия лесопилки в Орегоне, тщетно дожидавшейся нового двигателя; закрытия склада пиломатериалов в Айове, оставшегося без снабжения; банкротства строительного подрядчика в Иллинойсе, который, не получив вовремя пиломатериалов, обнаружил, что его контракты аннулированы, а покупатели домов отправлены бродяжничать по занесенным снегом дорогам на поиски того, чего больше нигде не существовало.
Снежная буря в конце января заблокировала пути через Скалистые горы, воздвигнув на главной линии железной дороги «
Три поезда западного направления оказались в ловушке у Уинстон-Стейшн, высоко в Скалистых горах, где главная линия «
Посланные на разведку лучшие самолеты Дуайта Сандерса так и не достигли Уинстон-Стейшн – они погибли, сражаясь с бурей.
Пассажиры, замурованные в вагонах поездов, пытались сквозь пелену снегопада рассмотреть огоньки лачуг Уинстона. Ночью второго дня огни погасли. К вечеру третьего дня ледяного плена освещение, тепло и пища в поездах закончились. В короткие минуты затишья, когда метель делала передышку и черная пустота соединяла погруженную во мрак землю с беззвездным небом, пассажирам удавалось рассмотреть на юге, за много миль от Уинстона, тонкий язычок пламени, развевавшийся на ветру. Это горел Факел Уайэтта.
К утру шестого дня, когда поезда смогли сдвинуться с места и проследовали по склонам Юты, Невады и Калифорнии, машинисты рассматривали мертвые трубы и запертые ворота небольших заводов, которые во время их прошлого рейса еще работали.
«Бури – деяние Божье, – писал Бертрам Скаддер, – и никто не может нести ответственность перед обществом за погоду».
Нормы расходования угля, разрешенные Уэсли Моучем, позволяли отапливать дома по три часа в день. Не было ни дров для печей, ни металла, чтобы эти печи изготовить, ни инструментов, чтобы установить в домах новое оборудование. В самодельных печурках из кирпича или бочек из-под нефти профессора сжигали книги из своих библиотек, а производители фруктов – деревья из своих садов. «Лишения укрепляют человеческий дух, – писал Бертрам Скаддер, – и закаляют сталь общественной дисциплины. Жертвы – это те кирпичики, которые, словно цемент, сплачивают людей, образуя величественное здание общества».
«Нацию, сделавшую своим кредо величие, достигнутое при помощи производства, сегодня убеждают, что оно достигнуто мерзостью запустения», – сказал в одном из интервью Франсиско д’Анкония. Его слова не опубликовали.
Индустрия развлечений, единственная из всех, испытала этой зимой подъем. Голодные люди выкраивали центы из тощего бюджета, из денег, отложенных на еду и тепло, и отправлялись в кинотеатры, чтобы на несколько часов убежать от своего животного существования, которое свелось к страху за насущные нужды. В январе по приказу Уэсли Моуча все кинотеатры, ночные клубы и боулинги были закрыты по причине экономии топлива. «Развлечение не является необходимым условием существования», – написал Бертрам Скаддер.
– Учитесь философски смотреть на жизнь, – сказал доктор Саймон Притчетт молодой студентке, разразившейся истерическими рыданиями посреди лекции. Девушка только что вернулась из экспедиции спасателей-добровольцев в поселение на озере Верхнем, где она видела мать, державшую на руках труп взрослого сына, умершего от голода.
«Абсолютных истин не существует, – вещал доктор Притчетт. – Реальность – всего лишь иллюзия. Как эта женщина узнала, что ее сын мертв? Почему она считает, что он вообще существовал?»
Люди с умоляющими глазами и отчаянными лицами стекались к палаткам, где проповедники со злорадным ликованием кричали, что человек бессилен перед силами природы, его наука – обман, разум – источник ошибок, что в наказание он пожинает плоды греха гордыни и чрезмерной уверенности в своем интеллекте, и что только вера в мистические силы может защитить его от трещин в рельсах или прокола последней шины его последнего автомобиля. Любовь – вот ключ к мистическим тайнам, кричали они, любовь и самопожертвование, принесение себя в жертву ради пользы ближнего.
