– Голод не будет ждать, – продолжил Клод Слагенхоп. – Идея – это всего лишь воздух. A пустое брюхо – это материальный факт. Во всех своих речах я говорил, что всякие разговоры излишни. Общество в настоящее время страдает от отсутствия деловых возможностей, и потому мы считаем себя вправе захватить существующие возможности. Законом следует считать то, что служит благу общества.
– Но он же не копал эту руду собственными руками, так ведь? – вдруг воскликнул Филипп пронзительным голосом. – Ему пришлось нанимать сотни рабочих. Они-то и сделали это. Почему же он так доволен собой?
Оба собеседника посмотрели на него: Скаддер чуть приподнял бровь, Слагенхоп – без какого-либо выражения на лице.
– O боже мой! – припомнила что-то Бетти Поуп.
Хэнк Риарден остановился возле окна в затененной нише в конце гостиной. Он надеялся, что сумеет урвать несколько минут отдыха.
Риарден только что отделался от женщины средних лет, решившей поделиться с ним свои парапсихологическим опытом. Он стоял и смотрел в окно. Вдалеке в небе полыхало привычное красное зарево над
Он повернулся лицом к гостиной. Риарден никогда не любил свой дом; облик его создавала Лилиан. Однако сегодня поток ярких вечерних платьев затмевал собой комнату, наделяя ее весельем и блеском. Ему нравилось видеть, как веселятся люди, пусть сам он и не понимал их манеру развлекаться.
Риарден посмотрел на цветы, на искры света в хрустальных бокалах, на обнаженные женские руки и плечи. За окном над осенними просторами задувал холодный ветер. Тонкие ветви близкого дерева показались ему молящими о помощи руками. За деревом светилось зарево далекого завода.
Он не мог дать имени этому чувству. У него не было слов, которыми можно было бы назвать его причину, качество, смысл. Отчасти оно состояло из радости, к которой примешивалось желание обнажить голову – неведомо перед кем.
Он сделал шаг к гостям с улыбкой на лице. Однако лицо его немедленно сделалось серьезным: в дверях появилась новая гостья – Дагни Таггерт.
С любопытством разглядывая Дагни, Лилиан поспешила к ней навстречу. Они уже несколько раз встречались по разным поводам, и Лилиан было странно видеть Дагни Таггерт в вечернем наряде. Верх черного платья пелериной прикрывал одно плечо, оставляя другое обнаженным – оно-то и являлось единственным украшением ее наряда. Привычные для Дагни Таггерт рабочие костюмы не наводили на мысли о ее теле. Черное же бальное платье казалось чрезмерно открытым, потому что нагое плечо было таким хрупким и прекрасным, a бриллиантовый браслет на запястье придавал ее женственности тот яркий оттенок, который приносит несвобода.
– Мисс Таггерт, какой чудесный сюрприз, я так рада видеть вас, – произнесла Лилиан Риарден, изображая лицевыми мышцами улыбку. – Я и не надеялась, что мое приглашение сможет оторвать вас от куда более важных дел. Если позволите, я даже польщена.
Джеймс Таггерт вошел вместе со своей сестрой. Лилиан улыбнулась ему – в виде торопливого постскриптума, словно бы только что заметив его.
– Хелло, Джеймс. Такова кара за известность – увидев твою сестру, трудно вспомнить о тебе.
– Но с тобой, Лилиан, никто не может состязаться в известности, – ответил он со скупой улыбкой, – как не может никто и забыть тебя.
– Меня? O, я вполне смирилась с ролью незаметной тени собственного мужа. И вполне готова признать, что жена великого человека должна быть довольна отблесками его славы… не так ли, мисс Таггерт?
– Нет, – возразила Дагни. – Я так не считаю.
– Это комплимент или осуждение, мисс Таггерт? Но простите мне признание в собственной беспомощности. Кого я могу представить вам? Боюсь, что у меня нет никого, кроме писателей и художников, a они, не сомневаюсь, не представляют интереса для вас.
– Мне бы хотелось найти Хэнка и поздороваться с ним.
– Ну, конечно. Джеймс, ты не забыл, что намеревался поговорить с Бальфом Юбэнком?.. О, да, он здесь… Я расскажу ему, как ты нахваливал его последний роман на обеде у миссис Уиткомб!
Пересекая просторную комнату, Дагни искренне недоумевала, почему сказала, что хочет отыскать Хэнка Риардена, и что помешало ей признаться в том, что она увидела его еще от входа.
Стоя в противоположном конце длинной комнаты, Риарден смотрел на нее.
Он не отводил от нее взгляда, но не сделал и шага навстречу.
– Хэлло, Хэнк.
– Добрый вечер.
Он поклонился любезно, но холодно. Движение его тела в точности отвечало безукоризненной официальности костюма. Он не улыбнулся.
– Спасибо за приглашение, – веселым тоном произнесла она.
– Не могу претендовать на то, что знал заранее о вашем приходе.
– O? Тогда я рада, что обо мне подумала миссис Риарден. Мне захотелось сегодня сделать исключение.
– Исключение?
– Я не часто посещаю званые вечера.
– Я рад, что вы сделали исключение именно ради этого случая, – Риарден не произнес еще двух слов «мисс Таггерт», однако фраза прозвучала так, словно он сказал их.
Официальная манера его оказалась настолько неожиданной, что она не сразу сумела приспособиться к ней.
