Аквалангисты зашлепали по бетону пирса своими резиновыми пятками, оставив ласты и баллоны на месте высадки. Как-то уж очень просто все получалось у меня: подпустить их поближе, стрекануть из автомата, а затем забрать оба акваланга и попробовать выйти через тот самый «малый туннель», по которому сюда проникли аквалангисты. Это был бы лихой ход, но у меня вовремя возникли сомнения, которые, возможно, уберегли меня от крупных неприятностей.
Они прошли от угла до угла и оказались на одной линии со мной, но на противоположном конце пирса. Они не могли меня видеть за штабелями стройматериалов, но и я не видел их, только слышал шлепанье ног да разговоры.
– Мартин, а ты не помнишь, как мистер Хорсфилд говорил: «Там будет абсолютная темнота!»? А тут лампочки горят…
– Ну и что? Немного преувеличил. Никак не скажу, что здесь уж очень светло!
– Все равно, это мне не нравится. Пушки надо держать наготове!
У них было чем ответить, если бы я промахнулся. Вообще, каждый человек, который знает, что в ответ может получить пулю, становится более человеколюбивым.
– По-моему, нам надо идти вон к той двери, – сказал Мигель, – на плане она обозначена под номером два.
– Да, наверно… Ну и крысы тут!
Я воспользовался тем, что какая-то крыса наделала шороху, и тоже, чуть-чуть пошуршав, переместился за другой штабель, откуда мог видеть аквалангистов.
– Сколько тут этих тварей! – отреагировал на мой шорох Мартин. – Пальнуть по ним, что ли?
– Прибереги патроны, – резонно заметил Мигель, – тут на двуногих крыс можно наскочить… Надо бы притушить фонари, а то пальнет еще какая-нибудь скотина и влепит нам пару маслин… Старайся держаться в тени, так будет спокойнее.
Да, после того, как фонари погасли, шансы у нас стали равные. Боюсь, что у них, в случае чего, они были предпочтительнее. Их черные, хотя и поблескивавшие немного от воды гидрокостюмы были все-таки менее заметны, чем мой оранжевый комбинезон, покрытый люминесцентной краской, и белый пластиковый шлем. Мне высовываться не было никакого резона.
Они стояли у той двери, в которую я еще не заходил. Она была вдвое ближе ко мне, чем та, из которой я вышел на пирс.
– Так… – послышался голос Мигеля, – эта самая, номер два. Что там написано в инструкции? Посвети!
– Сейчас. – Появился вновь овал света.
– «Первое. Набрать на механическом кодировщике цифры 200488…» – прочитал Мигель. – Давай, набирай.
Защелкали какие-то металлические рычажки.
– «Второе. Взять ключ с цифрой два на бородке и вставить в среднюю скважину, – продолжил Мигель, – после чего дважды повернуть против часовой стрелки…» Тут еще пометка: «Не проворачивать на третий оборот! Происходит автоматическое возвращение замка в исходное положение!» Понятно…
Дважды щелкнуло. Мигель кашлянул, после чего, видимо, нажал кнопку, так как я услышал знакомое гудение отодвигающейся двери. Только эта, как вам уже ясно, была снабжена несколькими дополнительными секретами.
– А ты удивлялся, что лампочки горят! – заметил Мартин. – Тут даже электромоторы крутятся.
– Зато лампочки погасли, – хмыкнул Мигель, – пошли…
Лампа загорелась внутри, при входе, но едва аквалангисты переступили порог и дверь начала закрываться за ними, как лампы в подземном зале погасли, и наступила полная тьма.
Именно тогда я рискнул включить фонарь и продолжил свой путь на противоположную сторону гавани, туда, где был портал большого туннеля. Честно скажу, что я не столько желал забраться в туннель, сколько добраться до аквалангов, лежавших на бетоне неподалеку от скоб. Насколько мне позволял комбинезон и ранец с патронами, я бежал быстро. Торопиться надо было обязательно, потому что я понимал – если аквалангисты откроют подводные ворота, сюда вползет подлодка сеньора Лопеса, сопровождаемого, видимо, старыми друзьями – Хорхе дель Браво и мистером Хорсфилдом. Хотя все трое не имели чести знать меня лично, знакомство с ними я считал излишним.
Я успел добежать до аквалангов и почти успел взяться рукой за один из них, как вдруг бетон заметно вздрогнул, на поверхности бассейна вспухла, заклокотав, вода, а затем тяжко долетел звук подводного взрыва, а может быть, нескольких взрывов, слившихся в один. Я сразу вспомнил: «…Подключим взрывную машинку к клемме „А“ и взорвем стопоры ворот…» Итак, гидравлика не сработала, а эти парни, возможно, не утруждая себя поисками причин, действовали по инструкции. Это означало, что если бы я успел нырнуть до того, как они нажали кнопку взрывной машинки, то мой бездыханный труп, сплющенный подводным гидроударом – а он, уверяю вас, намного сильнее, чем ударная волна наземного взрыва! – уже опускался бы на дно этой чудной подземной гавани. Слава Богу, я не успел!
