– Можно? – спросил Лосенок. – Я полгода комдива возил на такой же…
– Не возражаете, товарищ бригадир? – шутливо спросил Сергей Сергеевич. Чебаков только развел руками:
– Хозяин – барин. Покамест мне и двоих хватит. Ты, Игоряшка, натеши колышков, а Колька со мной померяет… Ну, а вы, значит, Сергей Сергеевич, нам покажете в точности, на каком месте хотите свой бассейн делать. Чтоб уж окончательно. А то отроем не там – лишняя работа получится… И собачку вашу привязать надобно. Большая очень. Тяпнет за ногу – на костылях ходить придется.
– Собачку я в доме запру, – пообещал Сергей Сергеевич. – Я сейчас собираюсь в Москву по делу, так что мешать вам тут не буду. А план участка у меня вот он, в машине. Вот проект бассейна и сауны. Достаточно точно все намечено. Можете приступать.
– Бу сделано! – Михалыч дурашливо вытянулся во фронт. – Пошли, Никола!
Когда мы зашли за дом, Чебаков вытащил пачку «Беломора», раскочегарил папиросину и наставительно объявил:
– Хорошая работа начинается с хорошего перекура!
Я согласился и, за неимением своих, стрельнул у Михалыча «беломорину».
– Буржуй! – не слишком громко заметил Михалыч, приглядываясь к плану. – Ни хрена ведь не делает, только мозги всем пудрит, а деньги идут. И крупные. «Волга» самое малое десять тыщ стоит, а то и все пятнадцать, если новая. А вот она у него. Бегает! Дача по прикидке – все двадцать. Откуда? А стоит. Сауна эта самая с бассейном десять на пятнадцать – не меньше дачи обойдется. И будет. Так… От стены у него по чертежу выходит три с половиной метра переход, потом десять на пять сауна и еще десять на десять бассейн… Игоряшка! Колья натесал?
– Штук пять есть! – откликнулся Игорь.
– Тащи все и теши дальше. Сантиметров по двадцать каждый. Десяток для начала хватит, потом еще сделаешь… Так, Николка, кончай перекур!
Я не очень понимал поначалу, чем занимаюсь. То Михалыч чего-то мерял рулеткой, заставляя меня забивать принесенные Игорем колышки. Потом, вооружившись нивелиром и вручив мне рейку, стал заставлять меня переходить из угла в угол, чего-то отмечая в затрепанной тетрадке. Потом опять забивали колышки, натягивали между ними веревку. Солнце припекало, бухтение и матюки Михалыча, которому то было не то и это не эдак, раздражали. Хотелось плюнуть на все и пойти купаться.
Зафырчала и уехала «Волга», а затем явился довольный Лосенок. Он уже накалымил аж целый четвертной.
– Во мужик! – сказал он. – Работы всего ничего – на трешку. А он – двадцать пять!
– Дурные деньги – по-дурному и тратит, – хмыкнул Михалыч, – с тебя магарыч! Время сколько?
– Одиннадцать двадцать, – сказал я, поглядев на «Командирские».
– Нормалек! Давай, Юрка, в магазин! Одну – нам, остальные для дела… Дуй!
– Интересно… – обиделся Лосенок. – Это что, на весь четвертак? «Андроповка» четыре семьдесят с посудой – пять штук брать?
– А ты вручную копать хочешь? – ухмыльнулся Михалыч. – Бери, вот лопата, корячься! Ровнять, планировать тоже лопатой будешь? Да не жидись ты, я тебе отстегну их, мать твою…
Михалыч выдал Лосенку «дежурную» авоську, лежавшую где-то в кармане робы, и тот потопал в магазин.
– Успеет до обеда? – прикинул Чебаков-старший. – Больно медленно идет… А вы давайте за лопаты! Вот от этого колышка до этого, ровно по веревке, потом под угол – вот от этой пары на ширину веревки… ну, между двух веревок, короче!
Траншеи копать мы, в общем, были обучены. Игорь по ходу дела стал объяснять мне, что траншеи пойдут под фундамент сауны, под трубы для заполнения бассейна и еще зачем-то. Мне это было интересно, как лекция о половом воздержании для мартовского кота.
Лосенок успел до обеда и прибыл с авоськой, где дружно брякали пять бутылок «андроповки» с бело-зелеными наклейками.
– Где ж ты родимая «два восемьдесят семь»? – вздохнул Михалыч. – Ну да ладно! Молодец, тезка твой, молодец! Все же таки не семь с полтиной!
– «Даже если будет восемь – все равно мы пить не бросим! – продекламировал Игорь. – Передайте Ильичу – нам и десять по плечу!»
– Точно, сынок! – похвалил Чебаков-старший. – А Юрию Владимировичу – вообще «ура» крикнуть надо.
Из полиэтиленового пакета Михалыч вытащил огурцы, яйца, селедку, лучок и полбуханки нарезанного толстыми ломтями ржаного хлеба. Отдельно в спичечном коробке была принесена соль.
– Ох, мать моя женщина! – хлопнул себя по лбу Михалыч. – Надо бы пивка было прихватить, а то жара… Ну, ничего, обойдемся.
В конце улицы затарахтел двигатель «Беларуси».
– Как часы! – расплылся Чебаков. – Нюхом чует! Пойдем ворота откроем…
«Беларусь», оборудованная спереди бульдозерным ножом, а сзади – экскаваторным ковшом, управлялась очень толстым и опухшим гражданином в измазанной тавотом робе, кирзовых сапогах и кепке.
– Вань, – деловито просипел он. – Если ты пузыри сразу не ставишь – я поехал!
– Во! – Михалыч потряс авоськой. – Все тут!
– Давай, командуй! – разрешил мужик с «Беларуси». – Кого закопать, чего своротить? Всю дачу или только забор?
Конечно, это он так шутил.
– Володя! Друг! – проникновенно объявил Чебаков. – Может, сто грамм сначала?
