Бензоколонку мы атаковали уже в темноте. Она стояла в уютной ложбинке и была ярко освещена. Мы буквально скатились на нее с соседнего холма и без единого выстрела объявили всех заложниками. Народу было немного. У бензоколонки стояло два небольших грузовичка и пять-шесть легковушек. Все машины были заправлены, и трое рабочих в комбинезонах с эмблемами «Тексако» скучали в ожидании новых. Транзисторный приемник был настроен на волну «Вое де Лос-Панчос», которая передавала – вероятно, уже во второй раз – речугу Комиссара.
– Это ж надо такое придумать! – хихикал коренастый коротышка. – Все только и слушают их. А за рекламу наверняка возьмут наценку!
– Это точно! – поддакнул толстяк с отвислыми усами, скромно перебиравший четки.
– Не знаю… Не знаю… – бормотал третий, с крысиной мордочкой. – Очень может быть, что это правда…
Тем временем речь Комиссара подошла к завершению:
– …Мировая антиимпериалистическая революция неизбежна! Мир еще услышит о процветающем и свободном Хайди, идущем по пути к светлому будущему всего человечества – коммунизму!
– Прекрасная перспектива! – дополнил речь Комиссара диктор радиостанции.
– Однако скажу вам, сеньоры, по секрету: «Пейте пиво „Карлсберг“! И пока империализм еще не побежден, требуйте пиво „Карлсберг“ – это доступно, это великолепно!»
– Руки вверх! – заорал разъяренный Комиссар, выскакивая из темноты прямо на бензоколонщиков.
– Я же говорил! – вскричал Крысиная Морда. – Вива Фидель!
Пинок в зад он получил так же, как и остальные. Комиссар загнал представителей рабочего класса в шиномонтажную мастерскую и там запер. Тем временем мы ворвались в бар, где сидело человек девять мужчин и женщин. Вот их-то мы и объявили заложниками. Нам поверили.
Китайца Чарли вытащили за штаны из сортира, где он пытался укрыться. Это был низенький, пузатенький и упитанный деляга, с опереточными усиками над верхней губой и щеками, напоминавшими ягодицы. Глаза у него были действительно узкие, и при большой доле воображения его можно было принять за китайца. Вообще-то рожа его могла бы послужить неплохой моделью для изображения буржуя, каких мы видели на советских плакатах во время подготовки. Заложников заперли в винном погребе под баром, а караулить двери оставили Малыша. Как видно, заложники быстро разобрались, где находятся, и из-под земли уже слышались здравицы в честь новой, истинно народной власти…
Капитан, Комиссар и я уселись в кабинете Чарли на втором этаже его двухэтажного офиса. Чарли сидел на стуле перед нами и громко стучал вставными зубами. Капитан вел себя как председатель трибунала.
– Ваша имя и фамилия?
– Чарльз Чаплин Спенсер.
– Возраст?
– Сорок семь лет, сеньор.
– Место рождения?
– Брисбен, Австралия.
– Подданство?
– Ее Величества Королевы Великобритании.
– Чем можете удостоверить?
– Вид на жительство в правом верхнем ящике моего стола.
Капитан слазил в стоя, раскрыл вид на жительство, хмыкнул и произнес:
– Сеньор Спенсер, мы партизаны, борющиеся против диктатуры Лопеса, иностранного империализма и его приспешников.
– Очень приятно, сеньоры! Я всегда любил коммунистов и готов сотрудничать с новой властью. А столица уже взята?
– Пока нет, – сердито признался Капитан. Его явно раздражало, что в этой дурацкой стране почти все объявляют себя сторонниками коммунистов.
– Вы, конечно, национализируете собственность этих капиталистических акул из «Тексако»? – с надеждой осведомился Чарли. – Эти проклятые эксплуататоры пили кровь из меня и других рабочих!
– Вот как? – выпучил глаза Комиссар, вмешиваясь в допрос. – А я был убежден, что вы неплохо себя чувствовали!
– Сеньор партизан, я несчастный, эксплуатируемый арендатор! Мне не давали жить, обирали с ног до головы, я едва зарабатывал на пропитание!
– …И на кольцо с брильянтом? – съехидничал Комиссар.
– О, это всего лишь подарок моего покойного дедушки, последнее, на черный день! – проникновенно вздохнул Чарли и смахнул слезу.
– В общем, все это хозяйство мы отдадим народу, – объявил Капитан. – Колонку национализируем, а бар – реквизируем.
– Совершенно верно! – зааплодировал Чарли. – И я, как патриотически настроенный элемент национальной буржуазии, готов оказать полное содействие. Можете назначить меня директором! Я не боюсь обвинений в сотрудничестве с коммунистами! Более того: я готов, пока борьба с Лопесом еще не кончилась, рассказать вам о военном гарнизоне, который находится в двадцати милях отсюда. Это город Санта-Исабель, в нем размещен пятый пехотный полк, которым командует полковник Феррера. В нем тысяча двести солдат и офицеров, десять танков М-48 и тридцать бронетранспортеров, шесть гаубиц, двенадцать 80-миллиметровых минометов и шестьдесят три пулемета.
– Откуда у вас такие точные сведения? – спросил Капитан. Как видно, его сведения об этой части были идентичны. – Вы что, специально их собирали?
