Офицер подошел к Питту и наклонил голову в знак приветствия.
– Полковник Роберт Виттенберг, командующий операцией спецназа. В каком состоянии операция «Апокалипсис»?
– Завершена, – твердо ответил Питт. – Проект «Валгалла» остановлен за десять минут до включения системы резки льда.
– Слава богу! – с облегчением вздохнул Виттенберг.
– Вы появились более чем своевременно, полковник!
– Установив связь с майором Клири, мы по вашим указаниям нашли проход во льду, который вы пробили своей машиной. – Полковник замолчал и вдруг спросил с каким-то благоговением в голосе: – Вы видели древний город?
Питт улыбнулся:
– Да, видели.
– А добраться оттуда было уже делом техники. Пробежались с полной боевой выкладкой, окружили ангар... Они даже часовых не выставили, да и заметили только сейчас!
– Все равно вы сильно рисковали, но мы с майором Клири сумели отвлечь от вас внимание, пока вы не заняли позицию.
– Здесь все? – спросил Виттенберг. Питт кивнул:
– Если не считать нескольких раненых в центре управления.
Подошел Клири, и два воина приветствовали друг друга отданием чести по уставу, прежде чем обменяться дружеским рукопожатием. Клири улыбался устало, но во весь рот.
– Боб, ты себе представить не можешь, как я рад видеть твою мерзкую рожу.
– В который это уже раз я спасаю твою задницу? – нахмурился Виттенберг, но глаза его смеялись.
– В третий, и я не стыжусь в этом сознаться.
– Ты мне здесь совсем работы не оставил.
– Верно, но, покажись ты со своими ребятами на минуту позже, увидел бы здесь пол-акра трупов.
Виттенберг поглядел на людей Клири, изможденных и усталых, но по-прежнему бдительных. Они не спускали глаз с персонала Вольфов, пока те бросали автоматы на лед и собирались в кучку у разломанных самолетов.
– Похоже, тебя несколько переутомили.
– Слишком много хороших ребят погибло, – с грустью признался Клири.
Питт показал рукой на Вольфов:
– Полковник Виттенберг, позвольте представить вам Карла Вольфа и его сестер Эльзу и... – Он запнулся, не зная имени второй.
– Блонди, – машинально подсказал Карл. Ему вдруг показалось, что все происходящее – кошмарный сон, но только такой, от которого невозможно отделаться, даже когда проснешься. – Что вы собираетесь с нами делать, полковник?
– Моя бы воля, – проворчал Клири, – я бы вас всех расстрелял на месте.
– Вы получали какие-нибудь приказы относительно Вольфов? – спросил Питт у Виттенберга. Полковник покачал головой:
– Не было времени на обсуждение политических вопросов.
– В таком случае могу я попросить вас об одном одолжении?
– После всего, что сделали вы с вашим другом? – изумился Клири. – Да что хотите просите, в лепешку разобьюсь, но исполню!
– Я бы хотел, чтобы охрана Вольфов была временно поручена мне.
Виттенберг посмотрел в глаза Питта, будто пытаясь понять, что у него на уме:
– Я не совсем понял.
Зато понял Клири и безоговорочно поддержал своего спасителя:
– Поскольку у тебя нет приказа относительно пленных, я думаю, что просто необходимо удовлетворить просьбу человека, спасшего нас всех от невообразимого ужаса.
Виттенберг на миг задумался, потом кивнул:
– Согласен. Трофеи – победителю. Мистер Питт, вам поручается охрана Вольфов до тех пор, пока мы не решим, когда и как переправить их в Вашингтон.
– Ни одно государство и правительство не имеет суверенных прав в пределах Антарктиды, – надменно произнес Карл. – Удержание нас в качестве заложников противоречит международным нормам.
– Я всего лишь солдат, – безразлично пожал плечами Виттенберг. – А насчет законов и прав пусть ломают себе голову юристы и политики, когда вы окажетесь у них в руках.
Реорганизованные силы спецназа стали занимать комбинат и собирать пленных, которых в конце концов заперли в рабочей казарме, а Питт и Джиордино тем временем без помех вывели Карла, Эльзу и, Блонди Вольф через огромные двери в стене ангара. Незаметно для других они вытолкнули всех троих через служебную дверь на взлетную полосу. Налетевший порыв ветра обжигал холодом после почти комнатной температуры ангара.
Карл Вольф повернулся и вяло улыбнулся Питту и Джиордино.
– Это здесь вы нас расстреляете?
Блонди, казалось, была в трансе, но глаза Эльзы горели ненавистью.
– Стреляй, если посмеешь, трусливый шакал! – зашипела она.
Лицо Питта скривилось от отвращения.
– Во имя всего святого, что есть в мире, вы заслуживаете смерти. Вся ваша мерзкая семейка ее заслуживает. Но ни я, ни мой друг не окажем вам эту честь. Оставим ее естественным причинам.
До Вольфа внезапно дошло:
– Вы даете нам уйти?
– Да, – кивнул Питт.
– Значит, вы не думаете, что я и мои сестры предстанем перед судом?
– Человек с вашим богатством и влиянием никогда не войдет в зал суда. Вы пустите в ход все средства, чтобы избавиться от виселицы или пожизненного заключения, и выйдете в конечном итоге на свободу – по амнистии или за примерное поведение.
– Наконец-то вы сообразили что к чему! – презрительно процедил Карл. – Ни один глава правительства не рискнет бросить вызов семье Вольф.
