Следуя указаниям бригадира, они бросили электрокар у лифта. В лифте, рассчитанном на тяжелые грузы, было просторно. Вместе с рабочими, тащившими контейнер с консервами, Питт и Джиордино вышли на шестом уровне рядом с платформой у трамвайных рельсов, опоясывающих всю палубу. Нетерпеливо прождав минут шесть, они увидели приближающийся электрический трамвай, состоящий из пяти вагонов, светло-желтых снаружи и гиацинтово-фиолетовых внутри. Двери с тихим шипением разъехались, и оказалось, что рассчитанный на сорок пассажиров вагон наполовину заполнен рабочими в комбинезонах всех цветов радуги. Джиордино, будто его тянуло магнитом, сел рядом с изумительно красивой женщиной в сером с голубым отливом комбинезоне. Даже рабочая одежда удивительно гармонировала с ее платиново-белыми волосами и синими глазами. Питт напрягся, узнав неизменный облик семьи Вольфов.
Она поглядела на них и улыбнулась.
— Вы, наверное, американцы? — спросила она по-английски с едва заметным испанским акцентом.
— А как вы узнали? — заинтересовался Питт.
— Почти вся наша охрана набрана из американских военных, — пояснила она.
— А ваша фамилия, мэм, я полагаю, Вольф? — почтительно, как и подобает в общении с представительницей правящей династии, высказал предположение Питт.
Она искренне рассмеялась:
— Для посторонних мы все наверняка на одно лицо.
— Ваше сходство друг с другом действительно поражает.
— Как ваше имя? — спросила она тоном человека, который имеет право задавать любые вопросы.
— Меня зовут Дирк Питт, — ответил он нагло (даже глупо, как сам подумал), глядя девушке прямо в глаза и ожидая реакции. Но ее не последовало. — А моего низкорослого приятеля зовут Ал Капоне.
— Роза Вольф, — представилась она.
— Для нас большая честь, мисс Вольф, участвовать в великом предприятии вашей семьи. «Ульрих Вольф» — это шедевр. Нас с другом завербовали из морской пехоты США всего две недели назад. Это действительно привилегия — служить семье, претворившей в жизнь столь грандиозный замысел.
— Это все мой кузен Карл, — гордо сообщила Роза, явно польщенная похвалой Питта. — Он собрал лучших инженеров-судостроителей со всего света, и они построили наши суда-ковчеги от первой кальки и до последней заклепки. В отличие от прогулочных лайнеров и супертанкеров, наши не имеют единого корпуса, а состоят из девятисот водонепроницаемых отсеков каждый. Если волна пробьет и затопит даже сотню секций любого из них, он осядет всего на десять дюймов.
— Потрясающе! — воскликнул Джиордино, изображая восхищение. — А какой у них источник энергии?
— Девять десятитысячесильных дизелей, разгоняющих судно до двадцати пяти узлов.
— Город с населением в пятьдесят тысяч человек, способный обойти вокруг света! — притворно поразился Питт. — Это кажется невероятным!
— Ну что вы, мистер Питт, какие пятьдесят тысяч? Вас неправильно информировали. В урочный час на борту будут находиться двести двадцать пять тысяч человек. Остальные суда возьмут на борт еще пятьдесят тысяч, что составит в совокупности двести семьдесят пять тысяч человек, отобранных, обученных и способных воссоздать Четвертую империю на обломках прогнившей демократии.
Питт с удовольствием продолжил бы обсуждение, но подавил это желание и выглянул в окно. За окном вдоль трамвайной линии протянулся ландшафтный парк площадью не менее двадцати акров. Питт не уставал поражаться масштабам проекта. Велосипедные и пешеходные дорожки вились среди деревьев и прудов, где плавали лебеди, гуси и утки.
Роза заметила, что его привлекла эта пасторальная сцена:
— Это один из десятков парков, зон отдыха и развлечений; они занимают площадь в пятьсот акров. А спортивные зады, бассейны и клубы здоровья вы видели? Питт покачал головой:
— У нас было мало времени.
— Вы женаты, дети у вас есть?
Вспомнив свой разговор с охранником, Питт кивнул:
— Мальчик и девочка.
— Мы набрали лучших педагогов со всего мира для преподавания в наших учебных заведениях — от детского сада до университетских курсов и аспирантуры.
— Приятно слышать.
— Вы с женой сможете посещать театры, образовательные семинары, библиотеки и картинные галереи. У нас есть и музеи для великих древностей, доставшихся нам от далеких предков; их будут изучать в течение всего периода ожидания, пока природные условия не вернутся в нормальное состояние.
— Далеких предков? — переспросил Питт, притворяясь невеждой.
— Основателей антарктической цивилизации, эменитов. Это была необыкновенно развитая и деятельная раса, погибшая девять тысяч лет назад при столкновении кометы с Землей.
— А как вы думаете, мисс Вольф, сколько времени пройдет до того момента, когда можно будет снова начать работать на суше?
— По расчетам наших экспертов, потребуется от пяти до десяти лет, прежде чем мы вернемся и установим новый порядок.
— Но как же просуществуют весь этот срок двести семьдесят пять тысяч человек?
