— Будем над точкой выброса через час. Полагаю, ваши ребята готовы и горят нетерпением?
— Готовы — несомненно, а вот насчет нетерпения я не так уверен. У всех имеется опыт прыжков с реактивного самолета, летящего на высоте тридцать пять тысяч футов, но только не со скоростью четыреста миль в час. Мы как-то уже привыкли, что пилот сначала сбавляет скорость и лишь потом открывает люк.
— Извините, но ни ближе, ни ниже, ни медленнее я вас подвезти не могу, — сочувственно покачал головой Стаффорд. — Вся штука в том, что вам необходимо приземлиться таким образом, чтобы ваши парашюты не засекли в воздухе. Полученный мною приказ недвусмысленно гласит, что я иду по программе обычного рейса на Мак-Мердо, не отклоняясь от трассы. Миля-другая в сторону или резкое торможение — и у операторов наземных систем слежения могут возникнуть подозрения. Хочешь не хочешь, но вам придется планировать почти десять миль к точке приземления рядом с периметром охраны.
— Ветер с моря, это вам на руку, — заметил Брэннон.
— Верно. Да и облачность тоже немалый плюс в нашу пользу, — согласился Клири. — Если даже их радары направлены в нашу сторону, оператору надо будет иметь минимум четыре глаза, чтобы засечь нас в промежуток от выброса до раскрытия парашютов.
Стаффорд чуть скорректировал курс и с чувством произнес:
— Ох и не завидую я вам, майор! Прямо из уютного теплого салона окунуться с головой в ледяной вихрь и семидесятиградусный мороз…
Клири улыбнулся:
— Спасибо хотя бы за то, что не повторяете ту бородатую пилотскую примочку насчет прыжка с «абсолютно исправного самолета». Я боялся, что вы ее непременно вспомните.
Все засмеялись шутке, понятной только профессионалам Десятки лет пилоты задавали парашютистам один и тот же вопрос: «Зачем вы прыгаете с абсолютно исправного самолета?» Впрочем, Клири на этот вопрос давно заготовил фирменный ответ: «Покажите мне абсолютно исправный самолет, и я перестану прыгать».
— А что касается мороза, — продолжал майор, — так у нас костюмы с электроподогревом, и они не дадут нам превратиться в сосульки, пока мы не опустимся на более теплые уровни.
— Облачный слой тянется вниз до высоты в тысячу футов, так что почти весь спуск придется проводить вслепую, поскольку компасы и приборы ГНС здесь не работают, — сообщил Брэннон.
— Ребята натренированы прыгать и в таких условиях. Главное в затяжном прыжке с большой высоты с целью тайного проникновения в расположение противника — точно придерживаться сетки выброса и всем покинуть борт примерно на одной высоте.
— Мы вас выбросим на одном пятачке. Но на пикник не рассчитывайте.
— Мы и не рассчитываем, — очень серьезно ответил Клири. — Более того, на все сто уверен, что в первые же секунды свободного падения любой из нас предпочтет очутиться в преисподней.
Стаффорд снова взглянул на приборы:
— Как только закончите дыхательную подготовку, я разгерметизирую салон. Сразу после этого даю вам двадцатиминутное, потом десятиминутное предупреждение. Дальше объявлю по интеркому шестиминутную готовность, а за две минуты до цели открываю люк.
— Понял.
— За минуту до выброса даю один тревожный звонок. Когда окажемся над точкой, включаю зеленый свет. На такой скорости вам необходимо вываливаться с минимальным интервалом, иначе я не ручаюсь за кучность приземления.
— Именно так мы и собираемся поступить, — заверил Клири.
— Тогда удачи, — тепло пожелал Стаффорд, пожимая руку майору.
— Спасибо, что подвезли, капитан.
— Ну что вы, не стоит благодарности, — добродушно отмахнулся пилот. — Надеюсь, однако, что в ближайшее время мои услуги вам больше не понадобятся.
— Взаимно, — усмехнулся Клири.
Он встал, выпрямился и вышел из кабины в просторный грузовой отсек, где вдоль фюзеляжа разместились пятьдесят шесть спецназовцев его команды. У всех серьезные, абсолютно спокойные лица и холодная решимость в глазах. Безусловно, они не могли не думать о предстоящем прыжке в неизвестность и неведомых опасностях, ожидающих их на земле, но если кто и терзался сомнениями и страхом, ни один сторонний наблюдатель не нашел бы и тени неуверенности на сосредоточенных физиономиях этих молодых парней, самому старшему из которых не исполнилось еще двадцати пяти лет. Ни смеха, ни пустых разговоров, ни дружеских подначек, но и ворчания или жалоб тоже не слышно. Все, как один, поглощены проверкой и перепроверкой снаряжения. Лучшие из лучших солдат Америки, наспех, но не наугад, отобранные из элитных подразделений, размещенных на ближайших к Антарктиде военных базах США. Часть десантников составляли бойцы спецотрядов, занимающихся борьбой с наркотиками в Южной Америке, а остальные члены штурмовой группы представляли собой сборную команду из флотских «котиков», диверсантов из армейской «Дельты» и скаутов разведки морской пехоты. Всем им предстояло решить задачу, которой раньше никогда перед ними не ставили — по той простой причине, что никому и никогда ничего подобного не могло привидеться даже в кошмарном сне.
