— А добраться оттуда было уже делом техники. Пробежались с полной боевой выкладкой, окружили ангар… Они даже часовых не выставили, да и заметили только сейчас!
— Все равно вы сильно рисковали, но мы с майором Клири сумели отвлечь от вас внимание, пока вы не заняли позицию.
— Здесь все? — спросил Виттенберг. Питт кивнул:
— Если не считать нескольких раненых в центре управления.
Подошел Клири, и два воина приветствовали друг друга отданием чести по уставу, прежде чем обменяться дружеским рукопожатием. Клири улыбался устало, но во весь рот.
— Боб, ты себе представить не можешь, как я рад видеть твою мерзкую рожу.
— В который это уже раз я спасаю твою задницу? — нахмурился Виттенберг, но глаза его смеялись.
— В третий, и я не стыжусь в этом сознаться.
— Ты мне здесь совсем работы не оставил.
— Верно, но, покажись ты со своими ребятами на минуту позже, увидел бы здесь пол-акра трупов.
Виттенберг поглядел на людей Клири, изможденных и усталых, но по-прежнему бдительных. Они не спускали глаз с персонала Вольфов, пока те бросали автоматы на лед и собирались в кучку у разломанных самолетов.
— Похоже, тебя несколько переутомили.
— Слишком много хороших ребят погибло, — с грустью признался Клири.
Питт показал рукой на Вольфов:
— Полковник Виттенберг, позвольте представить вам Карла Вольфа и его сестер Эльзу и… — Он запнулся, не зная имени второй.
— Блонди, — машинально подсказал Карл. Ему вдруг показалось, что все происходящее — кошмарный сон, но только такой, от которого невозможно отделаться, даже когда проснешься. — Что вы собираетесь с нами делать, полковник?
— Моя бы воля, — проворчал Клири, — я бы вас всех расстрелял на месте.
— Вы получали какие-нибудь приказы относительно Вольфов? — спросил Питт у Виттенберга. Полковник покачал головой:
— Не было времени на обсуждение политических вопросов.
— В таком случае могу я попросить вас об одном одолжении?
— После всего, что сделали вы с вашим другом? — изумился Клири. — Да что хотите просите, в лепешку разобьюсь, но исполню!
— Я бы хотел, чтобы охрана Вольфов была временно поручена мне.
Виттенберг посмотрел в глаза Питта, будто пытаясь понять, что у него на уме:
— Я не совсем понял.
Зато понял Клири и безоговорочно поддержал своего спасителя:
— Поскольку у тебя нет приказа относительно пленных, я думаю, что просто необходимо удовлетворить просьбу человека, спасшего нас всех от невообразимого ужаса.
Виттенберг на миг задумался, потом кивнул:
— Согласен. Трофеи — победителю. Мистер Питт, вам поручается охрана Вольфов до тех пор, пока мы не решим, когда и как переправить их в Вашингтон.
— Ни одно государство и правительство не имеет суверенных прав в пределах Антарктиды, — надменно произнес Карл. — Удержание нас в качестве заложников противоречит международным нормам.
— Я всего лишь солдат, — безразлично пожал плечами Виттенберг. — А насчет законов и прав пусть ломают себе голову юристы и политики, когда вы окажетесь у них в руках.
Реорганизованные силы спецназа стали занимать комбинат и собирать пленных, которых в конце концов заперли в рабочей казарме, а Питт и Джиордино тем временем без помех вывели Карла, Эльзу и, Блонди Вольф через огромные двери в стене ангара. Незаметно для других они вытолкнули всех троих через служебную дверь на взлетную полосу. Налетевший порыв ветра обжигал холодом после почти комнатной температуры ангара.
Карл Вольф повернулся и вяло улыбнулся Питту и Джиордино.
— Это здесь вы нас расстреляете?
Блонди, казалось, была в трансе, но глаза Эльзы горели ненавистью.
— Стреляй, если посмеешь, трусливый шакал! — зашипела она.
Лицо Питта скривилось от отвращения.
— Во имя всего святого, что есть в мире, вы заслуживаете смерти. Вся ваша мерзкая семейка ее заслуживает. Но ни я, ни мой друг не окажем вам эту честь. Оставим ее естественным причинам.
До Вольфа внезапно дошло:
— Вы даете нам уйти?
— Да, — кивнул Питт.
— Значит, вы не думаете, что я и мои сестры предстанем перед судом?
— Человек с вашим богатством и влиянием никогда не войдет в зал суда. Вы пустите в ход все средства, чтобы избавиться от виселицы или пожизненного заключения, и выйдете в конечном итоге на свободу — по амнистии или за примерное поведение.
— Наконец-то вы сообразили что к чему! — презрительно процедил Карл. — Ни один глава правительства не рискнет бросить вызов семье Вольф.
— Или навлечь на себя наш гнев, — добавила Эльза. — Нет ни одного высокопоставленного чиновника или национального лидера, который бы не был нам должен. Наш провал будет их провалом.
— Нас не бросить за решетку, как какое-нибудь отребье, — сказала Блонди, быстро обретая прежнее высокомерие. — Слишком высок дух нашей семьи, наша сила воли. Мы снова восстанем, и на этот раз победим.
— Лично мне, — сказал Джиордино, — эта мысль не кажется удачной.
— Все мы будем спать спокойнее, зная, что вы в этой новой каше не будете помешивать ложкой, — холодно сказал Питт.
Глаза Карла внезапно сузились, и он поглядел вдаль, на ледяной пейзаж.
— Кажется, я понял ваше намерение, — сказал он вполголоса. — Вы отпускаете нас умирать во льдах?
— Точно, — согласился Питт.
