Глава четвертая
Предсказание
Утренняя роса еще только-только коснулась своей непревзойденной свежестью древних стен Посейдониса, а Царь Евэмон уже был на полпути к Храму Кроноса и Святилищу Мойр - обители мудрых гаруспиков 53 и прорицательниц пифий 54. Нерея сопровождала скромная процессия, состоявшая из верных амазонок, хранившего молчание Тритона и нескольких жрецов. Они были уже у самых ворот Святилища и Храма, когда им преградили путь две мощные, широкоплечие фигуры. Но узнав в Нерее благородного Царя Священной Атлантиды, Хранители покоя Мойр поспешно распахнули перед ним ворота. Царь одарил Хранителей невозмутимым взглядом и жестом приказал своей процессии продолжить путь. Он все еще отказывался верить в то, что с ним происходило: в пышные дворцы и храмы столицы Атлантиды, в свой царский жезл, в Совет Царей, в прекрасных амазонок, в скорую войну с неведомым ему народом ... Последнее особенно тревожило его. Да, конечно, он, Царь Священной Атлантиды, свято чтивший заповеди предков, не смел даже думать о том, чтобы пойти вразрез с решением Царей и своего народа. Но ... что-то все же ему не давало покоя. То сладострастное чувство мести за попранную честь, величие и гордость Атлантиды, что он испытывал в своей душе, нет-нет да уступало место вкрадчивому недоумению и вопросу: "Зачем? Кому все это нужно? Минуло столько лет, ушло в небытие так много поколений ..." Еще вчера, когда он был всего лишь принцем и наследником Царя Священной Атлантиды, ему все эти мысли были почему - то чужды. Он слепо и наивно следовал традициям, законам, этикету. И, что скрывать, он никогда и ни о чем всерьез не размышлял. Он просто жил. Жил без сомнений. Жил правилам, которые ему установили. Жил без забот, без дерзких мыслей и без собственной инициативы. Жил так, как будто вчитывался в книгу, где все известно наперед и невозможно ничего исправить. Теперь же в его сознании как бы все перевернулось. Он вдруг позволил себе думать, размышлять, собственноручно делать выводы, суждения и, даже ставить под сомнение то, что просто был обязан сделать. И чем больше Нерей об этом думал, тем больше вопросов возникало в его душе.
