Эмброуз был богом в постели, но не мог смотреть ей в лицо после этого?
Мари села на край кровати, уставившись на дверь.
Боже, когда раздался сильный стук в дверь, она подумала, что их сейчас выгонят или нападут. Эмброуз был слишком увлечен ею, чтобы даже заметить, что происходит. Но через несколько секунд, когда она, наконец, достучалась до него, хотя и хотела заставить его продолжать, он начал действовать.
И черт возьми, если это не было жарко.
Мари провела рукой по лицу. Она действительно не должна думать об этом сейчас, не тогда, когда Эмброуз сказал ей, чтобы она успокоилась. Как она могла? Все, о чем она могла думать, были поцелуи Эмброуза.
Щенки. Подумай о щенках. Они вообще не имели никакого отношения к Эмброузу и его персоне Бога секса. Кроме того, что щенки играли в воде, вода была тем, в чем был Эмброуз, и у Эмброуза были чертовски большие руки… Мари громко застонала, обхватив себя руками за талию и брыкаясь ногами от разочарования. Коровы? Коровы не любят воду. Однако они пили ее, как Эмброуз пытался выпить ее.
— О боже, — прошипела она, хлопнув себя ладонью по лицу. — Успокойся, Мари. Просто успокойся и подумай о вещах, которые не могут быть связаны с Эмброузом… — например то, что случилось, когда она потеряла сознание, и то, что случилось до этого.
Эмброуз что-то сделал с этими людьми. Она только сейчас поняла, что ему казалось невозможным одолеть сразу столько мужчин, каждый из которых был в три раза больше его. Что он сделал, чтобы вытащить их, и почему побежденный парень помогает им? Мари вспомнила, как выглядел Эмброуз сразу после боя, и поняла, что его раны полностью исчезли. Она ощупала его спину, но открытых ран не было. Она поцеловала его в губы, и они не были разбиты. Девушка провела пальцем по его лицу, и на нем не было синяков.
Заживет ли она так же быстро? По какой-то причине эта мысль заставила ее вздрогнуть. Мари не хотела быть каким-то рыбьим уродом, который может регенерировать части тела по своему желанию. Хотя, если бы она была врачом, то легко могла бы представить себе, как режет себе руку, просто чтобы посмотреть, что произойдет. Мари посмотрела на руку, о которой шла речь, подняла ее и поджала губы.
Исцелится ли она, как Эмброуз? Девушка поднесла руку ближе к лицу, изучая. Потом она прищурилась. Если она не сможет, то будет помехой Эмброузу. Виды исцелялись с определенной скоростью исключительно для выживания. Если она не сможет угнаться за Эмброузом, он будет обращаться с ней так, как будто она недостаточно хороша, и держать ее в безопасном месте. И прожив всю свою жизнь в одной клетке с Рэем, она не собиралась туда возвращаться.
Пожав плечами, и делая это только потому, что верила, что это для их же блага, Мари укусила себя за руку. Боль медленно приближалась, но в ту же секунду, когда она почувствовала вкус крови. Девушка отстранилась, ругаясь и изучая свою руку.
Ничего.
Кровь хлынула в маленькие ямки, образованные зубами. Ее плечи поникли. Эмброуз должен был бы знать, что она была слабой маленькой рыбкой и не могла исцелить себя, как он.
Она едва заметила это, но краем глаза уловила какое-то движение. Мари вытянулась по стойке «смирно», уставившись на свою руку.
Плоть двигалась по ее руке, словно обладая собственным разумом. Словно накладной пластырь, ее собственная плоть начала отделяться от тела, превращаясь в живой организм, только покрытый тонким слоем кожицы.
А потом оно зашевелилось в воде.
Просто… зашевелилось. Как червяк.
Мари смотрела на него целую секунду, прежде чем вскинуть рукой и закричать во всю глотку. Червь вторгся в ее тело!
— Уберите это, уберите это, уберитеэтонахрен!
Мари завизжала еще громче, спрыгнув с кровати. Она была так напугана, что даже не заметила, как начал формироваться ее хвост. Золотые чешуйки обвивали ее ступни, икры, бедра, талию, затем грудь. Вскоре она снова стала русалкой, и еще один червяк выскочил из ее руки, заставляя кусок ее плоти торчать и шевелиться.
Дверь с грохотом врезалась в стену.
Мари было все равно, кто это. Она была слишком близка к тому, чтобы потерять рассудок, чтобы испугаться еще чего-то.
— Уберите от меня этого проклятого червяка! — крикнула она вошедшим, бросаясь к ним и тыча им в лицо рукой. — Вытащи его!
В дверях стояли трое мужчин, и ни один из них не был Эмброузом. Когда ее глаза начали щипать, а губы дрожать, они уставились на нее, выглядя совершенно потерянными.
— Черт побери! — воскликнула она, снова протягивая к ним руку. — Черви! Уберите их отсюда! Я слишком молода, чтобы на меня нападали паразиты — выньте их из меня!
К тому времени, когда она закончила кричать на них, Мари стояла там, прижав руки к их лицам, слезы текли из ее глаз, и грудь вздымалась от всех усилий, которые потребовались, чтобы быть настолько напуганной.
— Мы должны найти Эмбро…
