То, что сказала ее сестра, было правдой. Эмброуз был наследником океана. Он прошел через пытку, которой не было у многих людей, и боги позволили этому случиться. До недавнего времени они и не подозревали, что это была Сето.
Младшая богиня пряталась в тени и не обращала на себя внимания. Она обладала способностью выходить из сети, и в редких случаях даже боги не могли ее найти. Ее тайное логово, маленькая пещерка, спрятанная глубоко в Тихом океане, была найдена случайно — и хвала морю за это.
Эмброуз исчез после суда. Боги не смогли выследить его, и им было все равно. Для них он причинил зло их народу, и это было все, что нужно. Рациональность для богов была простой. Так они правили. Проще всего было избавиться от угрозы, и рассудок велел отпустить его.
Правила, по которым они жили, были извращены, но это сработало. Никто в Атлантиде не хотел столкнуться с гневом богов, поэтому они следовали правилам и выполняли свой долг, который состоял в том, чтобы сохранить выживание расы.
— Что вы имели в виду, говоря, что смертная напала на Эмброуза? — спросила Д'Марси. По правде говоря, весь план со смертной был на совести Д'Раи. К'Ксарион был тем, кто потопил корабль, но Д'Раи выбрала женщину. Такие дела он, как всегда, оставил сестрам.
Только на этот раз Д'Раи не впутывала в это дело ее сестру. И впервые за тысячелетия между ними возникла трещина. Д'Марси только несколько мгновений назад узнала, что они сделали, увидев ее сестру, когда она стояла над порталом, открывающим богам вид на смертную и Атлантическую планету.
— Мне кажется, что да… — она остановилась. Снова уставилась на портал. — После того, что мы сделали с Эмброузом, у него может появиться шанс стать счастливым и вернуть себе трон. Без него Атлантида погибнет. Прошло слишком много времени, чтобы наш город остался без своей главной власти, но мы не можем допустить, чтобы нас представляло испорченное существо.
— Если бы Эмброуз вернулся сейчас один, он был бы озлоблен и разбит. Он может и изменился, но у него все еще сердце воина. А воин всегда будет держать своих врагов близко и относиться с презрением. Невозможно сказать, захочет ли он уничтожить людей, которые причинили ему зло. Но со смертной, этой Мари, я слышала его смех. Он смеялся…
Д'Марси никак не отреагировала, хотя сердце сжалось.
— Эмброуз похож на ребенка, которого у меня никогда не было, — прошептала Д'Раи, становясь совершенно неподвижной. — Когда умерла его мать, он посмотрел на нас, на меня. Он искал ласки и наставления. И мы, сестра… мы дали это ему. Мы слушали его молитвы, его мучительные крики. Впервые с самого начала я что-то почувствовала. Это было самое близкое к материнству чувство, что я когда-либо могла почувствовать.
Д'Марси стояла молча, когда слова Д'Рая разнеслись по всему черному храму. В тот единственный раз, когда Эмброуз пришел в их храм, она видела его своими глазами, но после этого — никогда.
Маленькая искорка радости, нежность, мягкий смех, который она слышала от своей сестры. Это было так же реально, как опустошение Эмброуза. Д'Марси было так же больно смотреть на это, как видеть его гибель.
Боги были бесчувственные… но вопль своего народа… Это было их скрытое проклятие, единственное, что удерживало их на плаву. Они не спали, не ели и не чувствовали счастья.
Они бродили по храмам, как призраки, зная, что их время с Атлантами было коротким. Новое поколение теряло интерес, технологии развивались с угрожающей скоростью. Это дало новым Атлантам повод заменить богов, которые их создали.
— Что же нам делать? — выдохнула она, чувствуя тяжесть Атлантиды на своих плечах. Д'Марси знала, что ее сестра может прочесть маршрут, по которому прошли ее мысли.
— Мы ждем. Борьба еще впереди… Но, может быть, мы сможем послать ему помощь.
Д'Марси спокойно посмотрела на сестру.
— Мы не можем послать его. Он еще не готов выйти в мир.
— Сестра, его слишком долго скрывали. Раскрыть его сейчас, да и будущему королю, не меньше было бы опасно. Деймос еще не готов к этому.
— Это не имеет значения. Где он сейчас?
Глаза Д'Марси вспыхнули. Она не выиграет эту битву. Когда Д'Раи чего-то хотела, она это получала.
— Он в безопасности, — сказала она. Ее сестра ведь не собиралась выпускать на волю одно из самых опасных существ в море, не так ли? У Деймоса не было ни друзей, ни врагов. Он был безмозглым животным, у которого на уме было только одно — разрушение.
— Скажи мне, сестра, где сейчас наш питомец? — ее голос и настрой не терпели никаких возражений.
Его присутствие было едва заметным, но он не мог быть далеко от них. Он бесцельно бродил по храмам, верный только богам. Великая Атлантида, существо едва могло говорить.
